«Я не буду злиться, я просто подожду, пока дверь откроется – и избавлюсь от дурацкой компании».
Лифт замер, гостеприимно разъехались в стороны двери. Марори выскочила в коридор, прибавила шагу, но Нотхильдис в два счета догнал ее, ухватил за плечо и что есть силы развернул на себя, дернул так, чтобы рука в перчатке оказалась перед самым его носом. Марори попыталась вывернуться, но противник был куда сильнее нее, а она – слишком взвинченной, чтобы даже пытаться использовать Плетение. Знала, что просто не сможет контролировать даже малую его толику.
Спектр сорвал перчатку, рванул бинт.
Марори оскалилась, зашипела, когда он обнажил ее изувеченную руку.
Глаза Нотхильдиса сначала почернели, потом стали ядовито-желтыми. Он несколько секунд разглядывал свое «открытие» и все сильнее вдавливал пальцы в плоть. Марори пришлось собрать в кулак все мужество, чтобы не выдать свою боль. Лучше сдохнуть, чем показать этому напыщенному засранцу, этому псу на поводке Серых, что его действия могут хоть как-то ее зацепить.
— То есть все-таки поездка не прошла гладко, да?
— А ты с какой целью интересуешься: сострочить новый донос?
Он придвинулся ближе, почти вплотную, воткнулся в нее злым взглядом.
— Что это такое, дра’морка? Очередное «улучшение»?
— Да.
— И что ты теперь умеешь делать? Выводить из Хаоса легионы своих порождений?
— Да. – Марори надеялась, что ее односложные ответы умерят его пыл и избавят от тяги совать нос в ее дела. Наивно, конечно, но в текущих обстоятельствах она была едва ли не пленницей собственных «талантов».
— Флоранция, конечно же, все знает. – Спектр не спрашивал – он утверждал. – И снова покрывает тебя вопреки всем законам логики и элементарным соображениям безопасности.
— Сделай одолжение – поторопись, потому что от общества некоторых эльхов у меня зубы болят.
Кажется, Нотхильдис собирался парировать очередной порцией помоев, но в этот момент в коридор высыпала толпа студентов, которых сразу привлек их разговор.