– Завтра у нас общее собрание, в семь, в зоне «Ч». Буду рада тебя видеть. И если тебя беспокоит вопрос безопасности, то вот это, - она пощупала свой тощий бицепс, - и у многих старшекурсников отбивало желание трепать языком. И у нас тут такие порядки, что те, кто не помогают варить кашу в общем котле, они… ну, вроде как не у дел. То есть выгнать тебя не выгонят, конечно, но получить приглашение на праздник в обход обязательного вклада будет проблематично.
— Я поняла. - Марори поблагодарила за предложение, заранее зная, что ни за какие коврижки не сунется в это осиное гнездо.
Недошутка отчаянно хромала на обе ноги, но Элна очень естественно над ней посмеялась и, пожелав доброй ночи, ушла.
После душа, где Марори в который раз долго и пристально рассматривала свою сигилу в зеркале, она вернулась в комнату и, растянувшись на кровати рядом с Сатисом, не без любопытства посмотрела список приглашений. В Дра’Море ни одно женское сообщество не изъявило желания пригреть под своим крылом простокровку, а потом, когда она стала нильфешни, братства и группы по интересам отошли на второй план.
«Я просто посмотрю», - дала себе зарок Марори, вскрывая первый конверт.
Внутри оказалась непритязательного вида двухсторонняя карта из шершавого плотного картона. «Целомудренные воительницы» - значилось на одной стороне. Далее шел перечень всех обязанностей и прав участниц сообщества, которые, судя по логотипу, позиционировали себя едва ли не боевыми монашками, что мечом и дробовиком несут в мир добро и справедливость.
— Представляешь меня в чем-то подобном? – Марори показала Сатису картинку с логотипа, и порождение вместо тысячи слов прикрыло морду лапой.
Марори спрятала приглашение, твердо решив, что ее призвание быть монашкой умерло, так и не родившись."
"Потом была пачка радушных пестрых листовок от Сестер радости, Светлых кудесниц и прочих групп с пафосными названиями.
Последний конверт привлек ее внимание приглушенным шоколадным цветом и простым глянцевым тиснением в виде песочных часов. «Мы любим гулять лабиринтами древних загадок», - гласила надпись на матовом вкладыше.