Черный человек

– Д-да… в общем-то… – Джума ошеломленно взглянул в его изменившееся на мгновение лицо. – Мне показалось, что это была… странная помесь тигра и крокодила… или варана.

– Продолжайте.

– Это все. «Тигрокрокодил» прыгнул на меня, и… я потерял сознание.

– Спасибо. – Ромашин откинулся в кресле, не сводя взгляда с лица врача. – Это коррелируется с впечатлениями экипажа «Скифа», хотя их видения несколько отличаются от ваших. Второй вопрос: вы хорошо знаете Мальгина?

Джума Хан оторопел, затем усмехнулся, покачал головой, будто отвечая каким-то своим мыслям, выражение затаенной иронии в его лице стало заметней.

– Вряд ли. Хотя суть его характера, по-моему, постиг. Знаете, как его прозвали товарищи по работе и друзья? Человек-да. Он весь в этом определении. Хотя, с другой стороны, если он скажет «нет» – значит, так оно и будет.

– И мне так показалось. – Взгляд Ромашина смягчился, стал задумчивым. – Как говорил Бернард Шоу: «Существует пятьдесят способов сказать слово «да» и «нет» и только один способ написать его».

Это изречение в известной мере можно отнести и к Мальгину, его «да» и «нет» словно отлиты в металле.

– То есть? Поясните, пожалуйста."

"– Его «да» и «нет» почти не имеют оттенков, они словно написаны, впечатаны в металл раз и навсегда. Недаром он одинок.

Врач покачал головой, колеблясь, будто силясь что-то сказать, но так и не заговорил. Встал, собираясь уйти.

– С какой целью вы спросили о нем?

– Просто хочу знать, чего от него можно ждать.

Как вы думаете, что он предпримет, догнав Шаламова?

– Не знаю. Простите, но действительно не знаю.

– И я не знаю, а должен. Едва ли он воспользуется «василиском».

– Вы снабдили его гипнотизатором?!

– Да, а что?

– Если Клим включит его, он погиб! Черт бы вас побрал! – Хан круто повернулся и пошел к двери.

– Вернитесь, Джума, – сказал Ромашин, не повышая голоса.

Врач остановился, бросил через плечо:

– Извините…

– Почему вы считаете, что он погибнет? «Василиск» – не обычный гипнотизатор, он способен усыпить любое живое существо, с любым соматическим и генетическим аппаратом.

– И «черного человека» тоже?

– При чем тут «черный человек»? Шаламов биологически и физиологически – человек, гуманоид, несмотря на усиление некоторых качеств и засевшую в генах память маатанского компьютера.

– Дремлющую до поры до времени.

– Пусть дремлющую, но, даже если память пробудилась, она не способна разрушить органы чувств Шаламова.