– Шаламов хихикнул: прорвалась одна из эмоций его былого «я». – Есть еще вопросы? Уходи, Клим, ради бога, мне действительно некогда с тобой возиться.
– Тогда ответь на последний вопрос. – В мысленном «голосе» Мальгина отразилось его возбуждение, волнение, изумление и недоверие. – Значит, на Орилоухе… нет живых орилоунов?!
– Я же сказал – нет.
– А откуда ты знаешь?
– Ты же только что утверждал, что вопрос последний. Знаю, Клим. Как и все маатане.
«Черный человек» рядом шевельнулся. Шаламов переключил диапазон мыслесвязи и быстро спросил по-маатански:
– Маатанин решил покончить с собой? Или хотел по «струне» «серой дыры» уйти в иное пространство? Зачем?
– Я исчерпать моменты бытия, – ответил «черный человек» почти на чистом русском языке.
– Ты явно прогрессируешь, старик!
– Мне более тысяча лет, хомо, – продолжал маатанин, не слушая пилота, – и я устать хранить в себе жизнь.
– В самых общих чертах, но хочу разобраться глубже.
– Мне жаль, но я ничем не помочь. Силы иссякать и долго удержать в себе жизнь я не смочь, и это очень опасность для хомо.
– Чепуха, – отмахнулся Шаламов, – не отказывайся от беседы в небезопасной для себя ситуации, ответь лучше на вопрос: зачем ты это сделал?
– Что есть? Точность формулировка вопрос, хомо.
– Сообщил обо мне на Землю зачем?
«Черный человек» помолчал: в мозгу Шаламова вспыхивали и гасли странные картины, соответствующие переживаниям негуманоида, но что они означали, спасатель не понимал, несмотря на приобретенные знания маатанских обычаев, истории и психологии.
– Хомо знать, что есть обратная связь? Когда он открыть шлюзы компьютера проникателя, я быть подключен другая сторона. И теперь я – наполовину хомо…
– Об этом я не подумал.
– Хомо сейчас есть наполовину маатанин, ему этот мало? А стать маатанин он не смочь, как бы ни хотеть, им надо родиться.