– Только тех, кто делает вид, а не работу. Вы же знаете тезис: если кто-то морщит лоб, это еще не значит, что он думает. Но будем справедливы: среди них есть и талантливые ученые, блестящие аналитики и прогнозисты.
– Вернемся к «черным людям». Кто же они тогда, если у них отсутствует интеллект? Животные, наделенные сложным инстинктом, который мы принимаем за разум?
Маттер почесал бороду.
– Вопрос прост – ответ на него сложен. Интеллект-то у маатан есть, такой примерно, как у наших инков, но… он в них вложен, понимаете? Так же как у тех же наших инков.
– Почему это вас беспокоит?
– Не беспокоит – настораживает. Я не знаю, зачем это им надо. Никто из наблюдателей и специалистов по контактам еще не видел, чтобы маатане использовали накопленную ими энергию в каких бы то ни было целях. Никто! И никто не наблюдал смерти «черного человека». А ведь это как-то противоестественно, а?
Ромашин промолчал. Эксперт смотрел на него, выпятив толстые губы, словно решал: может ли продолжать и говорить дальше. Игнат оценил его скепсис.
– Ваши сообщения многое меняют. Признаюсь, я ошеломлен, хотя считал, что знаю маатан достаточно хорошо. Вы можете поделиться своими соображениями с Климом Мальгиным?
– Кто это?
– Тот самый разведчик, который добыл информацию о маатанах непосредственно на Маате. Он нейрохирург, готовится к операции…
– Кажется, я слышал эту историю. Шаламов? Такая, мне помнится, фамилия у того парня, что получил информацию маатанского компьютера."
"– Совершенно верно, Шаламов.