Черный человек

Вспомнилось шекспировское: «Не стой между драконом и яростью его…» И тут Мальгин неожиданно увидел над лесом странное полупрозрачное облако, опускающееся с неба. Вгляделся и не поверил глазам: это был орилоунский фантом с «миллионом глаз»!

Шаламов оглянулся, следуя за застывшим взглядом хирурга.

– Смотри-ка! Отыскал-таки, дьявол глазастый! Слышишь, Отшельник?

Из грузового люка куттера выполз «черный человек», осторожно, почти по-человечески, пробуя псевдоногой почву. У Мальгина не было пси-рации, и ответа маатанина он не услышал, но и без того он был буквально ошарашен появлением новых действующих лиц.

Шаламов выслушал ответ «черного человека», отмахнулся. В отличие от маатанина, он дублировал свои мысли звуковой речью:

– Не дури, ничего с тобой не случится, потерпишь… Что значит – не можешь? Эти песни я слышу давно… ну и что? Держал же… ну, хорошо, хорошо, мы скоро… – Даниил снова поморщился, схватившись рукой за голову, ему действительно было плохо.

– Дан, – сказала Купава, вставая.

 – Я тебя заклинаю! Пусть Клим хотя бы посмотрит тебя как врач.

Шаламов окинул Мальгина горящим взглядом.

– Каким образом он посмотрит меня без своей аппаратуры?

– Напрямую, – хрипло сказал Мальгин. – У тебя есть еще одна пси-рация? Одна есть точно, ты же общаешься с «черным».

– Найду. И что дальше?

– Прямой синхроконтакт. Я подключусь к твоему… мозгу напрямую, мне приходилось проделывать подобные контакты во время дежурства на «Скорой помощи».

– А не боишься? Я ведь наполовину «черный».

Мальгин усмехнулся.

– А ты, в свою очередь, не боишься?

«Зверь» внутри Шаламова «обнажил клыки» и посмотрел на хирурга ледяными глазами.

– Хорошо, – сказал Даниил. – Даю тебе три минуты сроку, а потом мы с ней уйдем. Собирайся пока, Пава. – Не обращая внимания на испуганный жест жены, он направился к своему куттеру. Мальгин погладил Купаву по плечу.

– Все будет хорошо.

Купава не ответила, беззвучно глотая слезы. Ребенок перестал плакать, словно внимал словам Мальгина.

Орилоун с глазами превратился в «блин» и завис над «черным человеком», делающим осторожные попытки «пощупать» попавшееся на пути дерево «руками».

Ему тоже было плохо. Добравшись до Купавы, смотревшей на него во все глаза, он вдруг принялся ее утешать! Вслух!

Коверкая слова, запинаясь, меняя регистр речи, хотя речевого аппарата, подобного человеческому, у него не было.

Мальгин пришел в изумление настолько, что забыл о своем положении. О Купаве и говорить нечего.