Черный человек

Кольцо на пальце и браслет из того же материала, подаренные ей Даниилом, дополняли гарнитур, хотя, по мнению гостя, и не соответствовали наряду.

– Что разглядываешь? – подняла она взгляд на хирурга, стоявшего напротив, руки в карманах; попыталась приободриться, а может, уже сказывалось действие лекарства. – Давно не видел?

– Все, что угодно, но это! – Мальгин глубоко вздохнул, сдерживая клокотавшую в душе ярость. – Наслаждение должно быть результатом, побочным эффектом достижения цели, а не целью, иначе оно обесценивается.

Ты в состоянии это понять? Кто надоумил тебя воспользоваться наркоклипами? Ты не знаешь разве, что в одиночку слушать их опасно – можно не выйти из транса?

Купава усмехнулась, отчего присущий ее лицу особый милый трагизм исчез, сменившись гримасой высокомерия и скрытого злорадства.

– Билл сейчас придет, так что я не одна… и лучше бы тебе уйти раньше.

Мальгин покачал головой, понимая, что сейчас вряд ли достучится до ее логики и здравого смысла, но все же сказал:

– Помнишь, ты спросила, простил ли я тебя? Я тогда ответил, что простил.

Да, я готов простить все, что ты сделала мне, но никогда не прощу того, что ты делаешь себе! И дочери. Кстати, где она?

Купава смахнула пот со лба, опустила взгляд.

– Какое это имеет значение? У матери. Что тебе еще хочется узнать? Спрашивай и уходи. – Она с трудом встала и пошла в ванную. Зашелестели струи душа.

Мальгин прошелся по комнате, разглядывая обстановку и оценивая, что изменилось с момента последнего его появления здесь.

Остановился у стенки красивого гарнитура под старину, с двумя стеклянными фонарями-уступами серванта. На прозрачных полках фонарей среди обычных безделушек, посуды, сувениров из разных стран лежали странные предметы, которых Клим никогда прежде не видел. Заинтересовавшись, открыл дверцу и взял с полки круглый и плоский диск, похожий на голыш, скатанный морем. Голыш оказался неожиданно тяжелым и был слеплен из мелких черных кристалликов. Время от времени внутри него вспыхивала искра света и разбегалась тающим световым кольцом к его краям. Камнем голыш быть не мог, но и металла с таким удельным весом Клим не знал. Он перевернул голыш и вздрогнул: диск исчез! Не веря глазам, хирург посмотрел на пол – не закатился ли куда? Но голыш как сквозь землю провалился, растаял в воздухе как мираж.