Последующие несколько минут прошли в тревожном ожидании, а возле Стража – в лихорадочной спешке эвакуации исследовательской базы. Но предсказание Калины сбылось: объект – маатанский проникатель – «испарился» прямо над группой островов в океане, не долетев до их поверхности всего сотни метров.
Джума расслабился. Лютый сбросил эмкан, посмотрел на безопасника, потер лоб мощной дланью.
– Второй. Последний ли? Что их тянет сюда? Впрочем, на риторические вопросы следуют такие же ответы. Сыщик все выяснил? Что ему от тебя надо? Закончишь на Земле – сразу сюда, место в обойме сохраню.
Джума молча протянул руку.
ГЛАВА 4
В голубом полумраке лицо сидевшего напротив человека показалось Ромашину исполненным таинственной силы и мудрости, но стоило собеседнику шевельнуться, как сразу становилось ясно, что напротив – женщина. С короткой прической, одетая в белый кокос, гибкая, похожая на подростка, манерой поведения смахивающая на мужчину, но женщина. Комиссар безопасности УАСС Власта Боянова, заменившая на посту начальника отдела Майкла Лондона.
– Вы просите невозможного, Игнат, – проговорила она мягко, но в этой мягкости крылась сдержанная властность и непреклонность.
– «Серая дыра» скоро закроется, – пригорюнился Ромашин, – и тогда мы потеряем последнюю возможность не только найти Шаламова, но и проникнуть в другую вселенную.
Боянова помолчала."
"Голубой отсвет на панелях кабинета, на столе, на лицах собеседников помутнел; светился объем виома, показывающего одну из самых загадочных планет Солнечной системы – Нептун.
– Почему вы уверены, что Шаламов ушел в «серую дыру»?
Теперь задумался Ромашин.
– Не знаю, уверен и все, интуиция. Ему больше некуда идти, ведь он – не человек… благодаря мне. И я обязан его найти.
Женщина покачала головой, погасила виом и переключила плоскость поляризации стен кабинета. Стены стали прозрачными, однако света в комнате не прибавилось: снаружи царил поздний вечер, солнце уже зашло.
– Ваша вина очевидна, хотя я и не склонна обвинять вас во всех грехах. И все же разрешить поход в «дыру» не могу. Риск не просто велик, он не просчитан, и ни у кого нет уверенности…
– Если я не вернусь, то это коснется меня одного, я ведь пойду добровольно.
– Заявление эгоиста. А родных и друзей у вас нет? Но речь не о том.