В ближайшее время я выйду в Совет с просьбой образовать комиссию по анализу положения, и мне понадобится ваша помощь.
– Как всегда, мы готовы дать свои рекомендации.
– Тогда у меня еще два вопроса. Что случилось на Меркурии? Говорят, вы там были в момент катаклизма.
– Катаклизм был вызван искусственно, физики не учли какие-то обстоятельства при проведении эксперимента с обломком реликтовой «сверхструны», и теперь мы имеем на Меркурии интереснейший объект под названием «сфера Сабатини».
Председатель ВКС смотрел вопросительно, Боянова продолжила:
– Развернуть «струну» удалось, и даже успела сформироваться Горловина – вход в нее, но потом началась неуправляемая цепная реакция усложнения континуума: пространство в ограниченной сфере стало многомерным, а количество измерений все увеличивалось и увеличивалось. Кончилось тем, что прилетел старый знакомец, «многоглавый» орилоунский фантом – нечто вроде прозрачного бесформенного облака, набитого мигающими «глазами», и формирующийся объект, по словам физиков, «провалился сам в себя».
– Об этом надо было позаботиться раньше и самому СЭКОНу.
– Ландсберг доверился расчетам и доводам ученых, хотя вины с него это не снимает. Самое интересное, – Власта снова задумалась на короткое время, – что о таком финале меня предупреждал Лондон, хотя и в весьма своеобразной форме.
– Кто?
– Майкл Лондон, бывший начальник отдела безопасности. Экзосенс. Второй после Шаламова.
– Это интересно. Он стал провидцем?
– Интрасенсы тоже могут предвидеть будущее, но в общих чертах, с той или иной вероятностью, поскольку обладают футур-памятью – по терминологии биосоциологов, поэтому предсказать финал конкретного события… – Боянова сделала отрицательный жест.
– Понятно. С другой стороны, что мы знаем о запограничной деятельности мозга? Может быть, в каком-то особом разбуженном состоянии он действительно способен улавливать, чувствовать тень, отбрасываемую будущим.