– Судя по спектру – он, – проговорил мускулистый, не отрываясь от окуляра. – Билл, вам пора.
Двое парней молча выпрыгнули из куттера и канули в темноту, как в воду: на них были надеты индивидуальные антигравы.
– Махмуд, пощупай его датчиками с высоты, – приказал мускулистый. Командовал операцией он, и ему это нравилось.
– Уже, – прозвучал в кабине картавый голос. – Одет в обычный кокос, металл отсутствует, значит, ни оружия, ни антиграва нет, а летать без аппаратов интрасенсы пока не могут.
– Умар, твоя очередь.
Куттер покинула еще одна пара.
– Не нравится мне это, – презрительно оттопырив губу, заговорил молчавший до сих пор седьмой член группы, громадный, с мощными округлыми плечами и выпуклым животом. – Из «дракона» я снял бы его первым выстрелом с любого расстояния.
– Из карабина любой сможет, – равнодушно сказал тонкогубый. – В том-то и дело, храбрый наш Бака, что нам нужно точно знать возможности интрасенсов в рукопашной схватке, не каждого из них можно застать врасплох, стреляя издалека.
– Он вошел в квадрат, – доложил мускулистый, оглядываясь. – Хорошо, что не меняет привычек.
– Пошли и мы.
Куттер плавно скользнул вверх, и все его пассажиры взялись за бинокли, сочетавшие в себе фотоэлектронные умножители и аппараты ночного видения.
Тот, за кем они следили, спокойно шел вдоль речного обрыва: справа река, слева склон горы, над которой вставало сияние близкого ночного города.
Перепрыгнув двухметровый ручей, с шумом скатывающийся в реку, Варлиц вдруг остановился, к чему-то прислушиваясь.
– Почуял! – пробормотал тонкогубый."
"И в тот же момент перед Варлицем выросли три фигуры, словно чертики из-под земли. Сзади вышли из-за валунов еще двое. И время будто остановилось: все действующие лица застыли на какое-то мгновение.