Берите отпуск любой длительности, на сколько необходимо. В качестве утешения приведу высказывание одного из психологов: «Человек – это особое существо, которому свойственна постоянная свобода принимаемых решений, невзирая на любые жизненные обстоятельства».[115]
– Классика, – мрачно сказал Джума. – Я тоже изучал психологию в свое время. Там есть продолжение: «Эта свобода включает в себя возможность быть как нечеловеком, так и святым». Какую возможность вы пророчите мне?
Комиссар покачала головой, с откровенным интересом изучая лицо Джумы.
– Вы умны, Хан, приятно в этом убеждаться время от времени, однако не стоит причислять себя к сонму святых, в вопросе вашем есть такой намек. Вы нормальный человек, способный ошибаться и причинять боль себе и другим. У меня есть знакомый, который делит мужчин на случайников и шансеров. Случайник – тот, кто пользуется случаем: удалось – хорошо, не удалось – ну и бог с ним. Шансер же никогда не упускает своего шанса. По-моему, если применить к вам эту классификацию, вы ушли от первого, но еще не пришли ко второму.
– М-м-м… – промычал Джума, озадаченный, не знающий, что сказать в ответ. С подобной точкой зрения он еще не сталкивался, а тем более не ожидал, что ее выскажет Власта.
– Впрочем, может быть, я сужу слишком пристрастно, – продолжала Боянова. – В конце концов особенности характера не являются решающими, всегда решает позиция личности. Давайте лучше поговорим о ваших друзьях.
Джума внутренне собрался, настороженно посмотрел в умные, с проблесками иронии глаза Бояновой.
– Кого вы имеете в виду?
– Мальгина, Ромашина… Железовского. Все они меня интересуют не только профессионально, но и как личности достаточно неординарные и одаренные. Прежде всего, конечно, Мальгин, загадочный богатырь, способный справиться с шестеркой хорошо вооруженных и специально обученных парней, а также без всяких последствий выпрыгнуть со сто одиннадцатого этажа.
Безопасник смотрел непонимающе, и Власта коротко рассказала ему о бое Мальгина с неизвестными лицами в квартире Купавы, жены Шаламова.
– Вот именно, – произнесла Боянова, отвечая мысленно какому-то абоненту (минуту, я занята). – Нет сомнений, что знаменитый нейрохирург, человек-да, не только интрасенс или экзосенс, как утверждают наши аналитики, но и кто-то еще.