– Не ожидал увидеть вас в этом кресле. Смена власти или случай?
Маттер снял дужку эмкана – он работал с компьютером, и световая беготня на рабочем столе директора прекратилась.
– Кратковременная подмена, только и всего. Георгий сидит сейчас на Орилоухе, как один из руководителей комплексной экспедиции, а текущие дела надо изредка решать, вот и приходится заместителям посещать сей приют на несколько дней. Что привело сюда безопасность?
– Личный вопрос. Мне срочно нужно попасть на «Эдип-2»."
"– Зачем? – удивился Маттер.
– Мне не требуется разрешение, – сдерживая раздражение, сказал Джума. – Я просто хотел поставить в известность руководство института, что некоторое время проведу на станции.
Ведущий ксенолог почмокал губами, выражая сожаление.
– А вы знаете, в каких условиях работает экспедиция на Маате? «Эдип-2» переполнена, в каютах живут по два-три человека, очередь на работу огромная, транспорта не хватает…
– Как-нибудь устроюсь, я ненадолго, на день-два, а может быть, и того меньше.
– Что ж, дело ваше, я предупредил. Хотя, – ксенолог оживился, – работать на Маате – одно удовольствие! Как только меня сменят здесь, я вернусь туда.
– И неудобства вас не смущают? – флегматично заметил Джума.
Маттер засмеялся, погладив бороду.
– Так я же старожил-космен, «Эдип-2» – мое детище, я больше живу на станции, чем на Земле, отвык от циркадного[117]. Имеется в виду, что жизнь на космических исследовательских станциях не подчиняется суточному ритму, а рассчитывается в зависимости от физиологических потребностей исследователей ритма.
– Спасибо! – с чувством сказал Джума, не ожидая такого подарка от Маттера.
Спустя еще полчаса он выходил из финиш-камеры метро на станции контакторов и ксенологов «Эдип-2», преодолев девяносто парсеков от Земли (Солнца) до солнца Маата – звезды 102 Щита. Единственной мыслью, вызывающей страх, была: не опередил ли его Мальгин?
Станция «Эдип-2» представляла собой незатейливый трехсотметровой длины параллелепипед с квадратным основанием пятьдесят на пятьдесят метров.