– Интрасенсы – другая стать, они – реакция природы на вырождение человечества, по словам Железовского, и тут я с ним согласна. В обществе, а еще больше в молодежной среде, царят разобщение, дифференциация, потеря интереса к динамике, отсутствие жизнерадостного ощущения жизни и прочие негативные явления. И стоило кому-то подкинуть в эту среду патологический вирус сверхидеи…
– Как появились «хирурги», готовые засучить рукава и «излечить» человечество от «чумы инородцев». Что ж, у них были отличные предки: фашисты, сионисты, националисты, фанатики всех мастей… прочие убийцы души – ахма-ха индуистов.
Теперь Боянова смотрела на собеседника вопросительно, и Борда пояснил:
– Маат.
Комиссар вздохнула, зажмурилась, потрясла головой, потерла покрасневшие от усталости глаза.
– С удовольствием отправила бы туда все эти «Клубы по интересам»: дилайтменов, функционеров «Братства зрячих» и «эскадронов жизни», мазохистов, трахолюбов, «чистых наслажденцев», травников, созерцателей любви, хочушников, любителей острых ощущений, наркоманов, проповедников «гонок за лидером»…
– Да, – вставил заместитель.
– Что? – очнулась Боянова.
– Хорош зоопарк! Но у этой нечисти есть лидеры и Лидер, это несомненно, иначе «хирурги» не выступили бы со своим ультиматумом, а их не поддержали бы «эскадроны». Выйти бы на этого Лидера, а главное, определить, кто такие «хирурги».
– Да не главное это, – тихо сказала Боянова. – Задача помасштабней – заставить человечество посмотреть на себя со стороны, глазами… да хотя бы тех же «черных людей».
– Если бы они не ушли, – пробормотал Борда.
– Они не ушли.
– Да? – На лице заместителя появилось озадаченное выражение.
– На сегодняшний день их у нас трое: Шаламов, Лондон и Мальгин. Может быть, будет больше.
– А-а… – Борда помолчал.. – Но Мальгин… как бы это сказать…
– Вы знаете, что он отколол? Он провел неинвазивную[134] операцию без компьютерного сопровождения. То есть вообще без хирургической инконики.
Борда недоверчиво взглянул на женщину.
– Это невозможно.
– Значит, возможно.