Господи, а дочь-то где?! Мальгин даже остановился, пораженный открытием. Купава должна была быть там, где находилась Дарья. Но… и присутствия дочери он не чувствовал нигде на Земле.
Ландсберг жил в старинном коттедже, стилизованном под древний замок, охраняемом роботами и собаками. Жил один! Хотя в этом громадном поместье спокойно могли жить три-четыре семьи. Отыскать здесь кого-нибудь с помощью обычного осмотра не представлялось возможным, и Мальгин вынужден был выйти в гиперчувственную сферу, сразу подключившись к громадному пространству человеческих страстей, биоэнергетических концентраций живой природы Земли и космоса.
"Ни глубоких подвалов, ни сырых, мрачных подземелий, ни лабиринта тайных ходов Клим не обнаружил, но строение, имитирующее башню в готическом стиле, в котором работал и жил Ландсберг, нашел быстро. Собаки – огромные черные ризеншнауцеры пропустили его, будто и не заметили, а киберам с хитроумной лучевой системой защиты пришлось тихо сжечь кристаллические мозги, выдав запороговый нерешаемый алгоритм.
На стенах спальни, удачно имитирующих каменную кладку, драпированных занавесями, кроме бронзовых светильников и зеркал, висело несколько картин, и взор Мальгина привлекла одна из них, почти скрытая балдахином широкой кровати. Сердце прыгнуло вниз, когда он подошел ближе и увидел свечение, идущее от простого листа картины, висевшей без рамы в дециметре от стены. Сомнений быть не могло – перед Климом висела не картина, а хроносрез – слой многомерного пространства с остановленным на срезе временем, подобный висящим у него дома.