Хотя Инга Рауде тогда и ревновала её к своей должности (в этой жизни я проявлений этой ревности пока не заметил). Собрание назначили на вторую половину дня десятого октября. Помню, как ответил тогда Ларисе на предложение подождать окончания собрания в институте — я заявил Шировой, что меня не зачислили в «привилегированные комсомольцы»: Баранов поблажки с выполнением домашней работы мне не предоставил."
"Теперь я понимал, что не остался в тот день в институте по двум причинам. Меня официально не позвали на сборище комсомольской верхушки института (я продемонстрировал, что меня собрание не интересовало).
Я поинтересовался, где Лариса, у Наташи Тороповой. Тогда Наташа реагировала на мои вопросы спокойно. Она ответила, что Широва не ночевала в своей комнате. Помню, что разозлился тогда. Я тут же отыскал Ингу Рауде — комсорг рассказала, что вчера после собрания комсомольцы с нашего курса наведались в гости к секретарю комитета комсомола института: к Вениамину Сельчику.
Инга сказала тогда, что «собрание» у Венчика завершилось поздно вечером. Девчонки вернулись в общагу до её закрытия. Широву оставили в квартире Вени Сельчика: не разбудили. Рауде пошутила, что Ларисе опасно возвращаться домой мимо пивной бочки: «нанюхается и уснёт прямо на улице». Я запомнил, что поведение Шировой меня тогда возмутило.