Черный дембель. Часть 4 (СИ)

Котова радостно улыбнулась, накрыла ладонью пригревшиеся у неё на груди рубины.

— Я ещё никогда не надевала такую красоту, — сказала она. — Даже страшно: а вдруг потеряю камешек.

Лена дёрнула плечами. Рубин блеснул и у неё на руке: на тонком золотом кольце.

— Не потеряешь, дорогая, — сказала Маргарита Лаврентьевна. — Я уверена, что Серёжа за тобой присмотрит.

Она протянула Котовой похожую на плащ чёрную накидку, обрамлённую лисьим мехом. Взглянула на меня, иронично усмехнулась.

— Я рубины не надеваю, — призналась Марго.

— Мне они не идут. Не мой камень."

"Подушечкой указательного пальца Марго потёрла сапфир на своём кольце.

— Но на моей маме этот гарнитур с рубинами смотрелись великолепно, — сказала она. — Как и на Леночке.

Маргарита Лаврентьевна заглянула в зеркало, поправила локоны медово-русых волос.

— Маргарита, мы опоздаем, — подал голос Николай Уваров.

Он перегородил проход в кухню, нахмурил брови. Мне почудилось, что Николай взволнован.

— Мы готовы, Коля, — сообщила Маргарита Лаврентьевна.

— Уже выходим. Пора веселиться.

* * *К ресторану мы ехали в «Москвиче». За рулём сидела Маргарита Лаврентьевна — её жених примостился рядом с ней на пассажирском кресле. Мы с Котовой уселись на заднее сидение. Лена поправляла на плечах накидку с лисьим мехом, держала меня за руку. Я аккуратно сжимал в своей ладони её пальцы (они были холодными, будто Котова замёрзла). Читал в глазах Лены волнение. Отметил, что волновалась и Марго: она непривычно много болтала, словно почувствовала себя говорливым таксистом.

Коля Уваров говорил по пути мало — лишь изредка односложно отвечал на вопросы своей невесты. Ноток волнения я в его голосе не услышал. Скорее, там проскальзывало недовольство (будто Уварова поездка в лучший и самый престижный ресторан города совершенно не прельщала).

По проспекту Мира мы ехали неторопливо, словно на экскурсии. Маргарита Лаврентьевна посматривала на часы и на спидометр, словно мысленно синхронизировала работу этих приборов. Она пояснила, что не привыкла являться на приёмы одной из первых.

Но и не чувствовала себя сейчас вправе явиться с опозданием. С проспекта мы свернули за три четверти часа до полуночи. Но к ресторану подкатили за минуту до назначенного срока — за эту минуту мы дошли от нашего «Москвича», припаркованного на тротуаре рядом с «Волгами», до входа в ресторан. Взглянули на свои отражения в стекле двери, где красовалась табличка с надписью «закрыто». Котова холодными пальцами стиснула мою руку, поправила накидку.