Но заметил, как бородач (с сумкой в руке!) появился из-за их спин и неспешно побрёл в направлении привокзального туалета. Я хмыкнул, сложил газету «Труд» и сунул её в сумку. Встал с места, когда чернобородый мужчина в сером костюме скрылся за потёртой дверью. Будто нехотя пробежался взглядом по залу — наряженных в милицейскую форму людей не увидел.
— Вот и славно, — произнёс я.
— Чего? — переспросил сидевший рядом со мной тщедушный мужичок.
Он поднял на меня сонный взгляд.
— Счастливо оставаться, говорю, — сказал я.
Мужичок лениво махнул рукой, зевнул.
— И тебе не хворать, паря, — произнёс он.
Мужичок снова скрестил на груди руки, уткнулся подбородком в грудь и закрыл глаза. А я прогулочным шагом направился к туалету. Сумку с газетами и лонгетом я нёс с собой. Намеренно не оставил её в камере хранения (хотя она и стесняла мои действия): после встречи с бородатым «фальшивобилетчиком» задерживаться в здании вокзала было бы неразумно. Из привокзального туалета вышли сразу трое мужчин. Я мазнул по ним взглядом.
В поисках чернобородого я по туалету долго не бродил — прогулялся вдоль кабинок, убедился: единственная запертая дверь была в самом конце ряда (где я сегодня переодевался). Я остановился напротив неё, повернулся к раковине и к покрытому сеткой трещин зеркалу.
Позади меня загрохотала дверная защёлка.
Я неспешно отряхнул с рук капли воды, обернулся. Дверь кабинки со скрипом приоткрылась. Из-за неё робко выглянул светловолосый коротко остриженный мужчина. Наряженный в светлые брюки и в голубую рубашку с короткими рукавами. Заметил меня, робко улыбнулся. «На Шурика похож из фильма 'Кавказская пленница», — подумал я. Мужчина ссутулился, прижал к груди пухлую сумку. На правой руке мужчины блеснуло золотое обручальное кольцо.