Когда все устроили, Михед ушел на пир, это была идеальная возможность послушать, что говорят, и попытаться узнать, кто поработал с Лессаль. А они с Тирсией остались наконец одни, и Ника все-таки рассказала, что так ее мучило.
— О чем они все говорят? — спросила, и тут же снова начала себя накручивать.
Старуха повела бровями и необычайно тепло улыбнулась:
— Ты беременна, милая.
глава 75
Похоже, это был день потрясений.
Тирсия смотрела на нее, хитровато прищурив глаза, а у Ники в который раз уже за сегодня отвисла челюсть.
— Как… Когда? Откуда вы все это знаете?
Тирсия пожала плечами.
— Ну, я-то сразу поняла, как только вы вернулись с гор. А вот остальные, в ком достаточно драконьей магии, тоже могут чувствовать это. Во время брачного обряда Дэймар поделился с тобой силой и магией, но тогда в тебе ее было немного. А когда вот это произошло… — Старуха коснулась побледневших узоров на запястьях Ники. — Не должно было остаться совсем.
— Что??? — Ника аж подскочила, представив, что у нее гигантский ящер растет в животе.
Старуха хохотала до слез, потом, когда отдышалась, проговорила:
— Не знаю, что ты там себе сейчас напридумывала, девочка, но все легко объяснить. Просто твой ребенок унаследовал магию отца. И твою, конечно же, серебряная ведьма.
— Я думала, драконью магию можно получить только так, как получил Дэймар, — пробормотала Ника.
— Нет, его случай особый. Они оба прошли через смерть и разделили жизнь. Но когда-то давно, когда драконы еще населяли эту землю, был ритуал обмена кровью, а потом эта магия переходила к потомкам. Ты ведь заметила, что мы сильно отличаемся от тех, что за рекой? Это потому что у нас многие имеют в крови капельку «дракона», — сказала Тирсия
И уставилась на нее с таким видом, мол, дальше догадайся сама. Ника понимала, что та сейчас опять что-то не договаривает.
— Но если я беременна… Как же теперь? Что будет, если проведают эти?
— Ты правильно беспокоишься. Лучше, чтобы до возвращения Дэймара об этом знало как можно меньше людей.
Снова стало тревожно.
— Никого никогда не останавливала беременность вдовы, — мрачно проговорила Тирсия. — Если ей давали дотянуть до родов, девочку оставляли, а мальчика старались уничтожить.