А Дэймар шел к ней через весь зал, страшный, как ангел возмездия, серые глаза горели грозным огнем. Он злился, и это было понятно, потому что не смотрел на нее. И видимо рвался изо всех сил, не успел даже толком переодеться, на нем были только брюки и черный кожаный колет на голое тело. Но и его Дэймар скинул по дороге и, не глядя, отшвырнул в сторону.
Сейчас хорошо было видно, что все его татуировки на месте, и даже шрамов не осталось после взрыва. Если приглядеться, черные узоры немного изменились, что-то добавилось, что-то ушло.
Главное, что он здесь, и что он живой! Остальное потом.
Ей бы побежать к нему, но трудно было дышать, от счастья выскакивало сердце, и отнимались ноги. Первым короля встретил Гаворд, и мужчины пожали друг другу руки. Крепкое объятие, но Гаворд сразу же подался в сторону, открывая ему дорогу, и строй снова сомкнулся.
Когда до возвышения оставалось несколько шагов, Ника наконец пришла в себя. Схватила пояс и бросилась к нему. А он был мрачен, обжег странным взглядом, казалось, убить был готов. И вдруг прижал ее к себе. Молча, крепко, жарко, словно хотел сплавить их воедино. На миг, не больше. И не было слов, но столько чувств, настоящий взрыв, скрытый, глубокий. От сердцу к сердцу.
В следующее мгновение он отстранился. Один взгляд, молчаливое обещание то ли страшного наказания, то ли райского блаженства, и Ника снова задохнулась от счастья. Но расслабляться нельзя, дело не закончено. Дэймар перехватил у нее из руки пояс, быстро застегнул и тут же задвинул Нику себе за спину.
А сам выудил откуда-то из-под столешницы меч и шагнул вперед.
Потому что сейчас и начался бой.
***
Каково это было ему, сильному мужчине, привыкшему защищать слабых, осознавать, что его маленькая, нежная, беременная жена закрывает собой его спину, а он… Он не мог до нее докричаться! В какой-то момент она словно отсекла его от себя.
Ради всего святого и всех сил ада!
Когда он просил ее продержаться, Дэймар рассчитывал, что она отсидится в своих покоях, скажется больной, придумает еще что-нибудь. Ведь у женщины может быть тысяча уловок, чтобы тянуть время.