Странный звук сорвался с губ мужчины. Девушка кулем повалилась к его ногам.
— Я спросил, зачем ты это сделала? — отряхнул он руку.
— Ты… не хотел смотреть на меня… Если тебе так нужна была ведьма… Взял бы меня!
Она пыталась тянуться к нему, длинные ногти цеплялись за дорогую ткань темных брюк. Но тщетно. Мужчина убрал ее руку от себя и спросил, глядя в сторону приоткрытой двери в маленькую квартиру:
— Кто?
— Маграс. Это он. Он заплатил, — нехотя выдавила девушка, потирая шею.
И вдруг засмеялась снова:
— Ах-ха-ха! Ты так долго ждал ее совершеннолетия, а воспользуются этим другие!
— Не воспользуются, — проговорил он отворачиваясь.
Взглянул еще раз на дверь квартиры и шагнул прочь. Но перед тем как уйти, бросил ей через плечо:
— Передай Маграсу, если ее тронут, я выжгу и вырежу все. ВСЕ, поняла?
Что-то темное сорвалось с руки мужчины и вернулось к нему. С руки девушки исчезла маленькая черная татуировка. Она шарахнулась в ужасе и взвизгнула, а потом схватилась за запястье и в ярости закричала:
— Будь ты проклят!
Но мужчина уже не слышал, он ушел не оборачиваясь.
Дальше рассиживаться на полу не имело смысла. Она встала на ноги и наконец-то отпустила пелену.
***
Мужчина уже двадцать минут не мог попасть домой. Странное дело, заклинило двери парадного. Пришлось в обход топать через двор, пытаться войти с черного хода. Там вообще глухо, хоть двери выламывай. Он успел позвонить и в обслуживающую компанию, и квартирному хозяину. Вернулся, ругаясь на чем свет стоит, к парадному. Ни звонить, ни набирать код не стал. Просто навалился со всей силы на дверь…
И она вдруг подалась.
А мужик влетел в подъезд и еле удержался на ногах.
— Что это было? — пробормотал, когда кончился весь матерный запас.
И стал подниматься по лестнице. Он уже был па площадке третьего этажа, когда заметил в межквартирном коридоре девушку. Одной рукой она опиралась о стену, а в другой держала мобильный телефон и что-то говорила. Мужчина выдержал, зло взяло:
— Девушка, это вы заперли дверь?
— Я?! — она удивленно на него вытаращилась.
— Я звонил, стучал, вы не слышали? — невольно смягчился он.