Курносый, вздёрнутый, с маленькими аккуратными ноздрями. Красивая линия волос надо лбом делает лицо ещё более выразительным, сильным.
И наконец я ощутил толчок проснувшейся интуиции. ЭТО ДЕВУШКА С ФОТОГРАФИИ. Той самой, что показывали мне операторы в первый день на Тикю.
Если бы она была у меня с собой там, на мосту Акаси-Кайкё, я не ошибся бы и в первый раз. Память, тренированная память посланника, дала сбой.
Оказывается, я могу ошибиться.
— Удивительное сходство, — сказал я, снимая очки и отдавая их Салтыковой.
— Ну, мы всё-таки не в бразильском сериале, — улыбка госпожи секретаря стала прежней: только уголки губ, и только два миллиметра вверх. — Но где-то вы угадали, — она сделала изящную затяжку и выпустила очередную порцию ароматного пара. Чайное дерево, вишня, кажется, сандал… Необычное сочетание. — В Государственном институте социологии есть такой профессор Сухоногин. Он много лет потратил на то, чтобы доказать: у каждого человека есть двойник.
— Хорошо, я понял, — я сделал вежливый жест рукой, чтобы извиниться за то, что прервал Салтыкову на полуслове. — Как вы её нашли?
И вот теперь пришло её время слегка меня помучить.
Медленно открутить крышку на бутылке.
— Просто немножко подумала, — маленькая женщина убрала пудреницу и бутылку с водой. — Вы приняли за Шиву Хякурэн — об этом мне рассказал принц Константин. И тут я вспомнила о профессоре Сухоногине… Остальное было делом техники.
Как просто.
Если бы я знал, что здесь, на Тикю, у всех есть двойники."
"Закрыв глаза, я представил Шиву таким, каким видел на мосту Акаси-Кайкё: спокойное лицо, чистая кожа, джинсовая куртка с журавликом-оригами на спине… И тут меня бросило в жар.
Когда я увидел Белый Лотос, она была одета по-другому. На Хякурэн была чёрная спецовка с иероглифами и такие же форменные брюки.
Тогда я не придал этому значения, подумал: легко накинуть просторную ветровку поверх джинсовой куртки… Но дело было совсем не в этом.
ТАМ, НА МОСТУ, Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СТОЛКНУЛСЯ С ШИВОЙ.
— Вы знаете, где она сейчас? — я имел в виду Разрушителя.