Раз он так рьяно и бесстрашно бросился в бой против дюжины не менее сильных бойцов. Слабаков в командиры наемников не возьмут, так что противники действительно опасные.
Не сдержав свое любопытство, графиня высунулась из-за укрытия и, прильнув к биноклю, стала всматриваться в развернувшееся в тылу врага сражение. Она была поражена отважностью оператора. Он рвал и метал, врезался в строй врага и принимал на себя мощнейшие удары. Но продолжал сражение, даже не думая отступать. Ведь здесь, в крепости, укрылась она.
Девушка сразу поняла, что это дело рук Михаила. И потому теперь она сидела и не могла сдержать улыбки, что сама собой появилась на ее лице. Ведь он, даже несмотря на сложность ситуации, всё равно смог выкрутиться и помочь ей. Защитить, сам будучи окруженный войсками противника. Но вскоре улыбка пропала с лица девушки. Глава Рода сделал невозможное, а она тут сидит и ждет, когда за нее сделают всю работу? Ну, уж нет! Поднявшись на ноги и выйдя на самую вершину башни, Виктория раскинула в стороны руки, что стали стремительно чернеть прямо на глазах.
— Восстаньте и идите в бой! — выкрикнула она чужим хриплым голосом, и энергия смерти вырвалась из рук, направившись на поле боя."
"Спустя секунду под стеной началось движение. Десятки мертвецов поднялись с земли и, секунду постояв, рванули в сторону врага, сметая на своем пути всех живых. Девушка так же стояла на башне, продолжая поднимать всё больше мёртвых и отправляя их в бой, пока силы совсем не покинули ее и она не упала на каменный пол от магического истощения…
Глава 3
В небольшом кабинете, обустроенном в строгом минималистичном стиле, сидел мужчина лет сорока.
Сам кабинет выполнен по всем нормам столичной моды. Граф уже давно стремится попасть туда, и потому старается соответствовать.
— Ага… Да… Понял! — Курчатов убрал от уха телефон и положил его на стол, погрузившись в свои мысли. Так он просидел несколько минут, и по лицу было видно внутреннюю борьбу и крайнюю степень непонимания происходящего. — Да кто такой этот ваш граф Булатов? Откуда он взялся? — в сердцах выругался он.