Славка же ощущал себя волком, которого обложили со всех сторон, а он забился в логово вместо того, чтобы уносить ноги. Следовало, по крайней мере, проделать из логова запасной выход.
Среди разнообразного железа под диваном Славка разыскал откидной кронштейн и зацепил его за батарею парового отопления под окном. Кронштейн имел форму буквы Г и мог быть легко откинут через подоконник концом в окно. Славка его сконструировал для работы на вышке, но пригодился он дома. За кольцо на конце кронштейна Славка завязал веревку и сложил бухточкой на подоконник.
Ночью Славка постоянно просыпался, прислушивался, маялся, одним словом. Утром, когда собирался на работу, Татьяна объявила, что тоже хочет сходить домой, посмотреть, что там делается.
Навешивать банковскую эмблему оказалось проще всего. Славка манипулировал кнопками, управляя лебедкой, а двое помощников, стоя внизу, оттягивали конструкцию веревками вправо или влево. Когда штыри вошли в предназначенные отверстия на обратной стороне фирменного знака, Славка вынул гаечный ключ и принялся наворачивать и контрить гайки.
И тут его ждал сюрприз в лице Виолетты Водянкиной. Когда она приходила в больницу снимать показания, он довольно смутно зафиксировал в памяти её внешность, не до того было. Но сейчас сразу вспомнил и почувствовал, как лицо покрывается испариной. Милицейская дознавательница, словно акула, ходила кругами, гнала волну и вот теперь решила наброситься.
Если бы Славка знал, что Водянкина уже не дознаватель, а настоящий следователь, он бы, пожалуй, вовсе перепугался. Его замешательство не укрылось от глаз Водянкиной. Она сразу решила, что наступил момент истины, следует чуть надавить на подозреваемого, и тот во всем признается. Она сжала его запястье, словно наручником, стараясь почувствовать тревожное биение пульса, приблизила лицо, прямо посмотрела в глаза.