Он пожимал плечами: если обворовывать близких друзей и родных братьев стало нормой, значит, патология. Что ж, придется жить таким уродом среди вас, правильных.
Ему, похоже, нравилось ходить по лезвию ножа. Все удивлялись, как он с таким независимым характером до сих пор жив и не в тюрьме. Поскольку любой милиционер неизбежно допускает какие-то превышения, незаконные действия или действия, которые легко истолковываются как незаконные, и вообще – был бы человек, а дело пришьется, таких неудобных и шибко честных просто сажали.
А Ямщиков знал границу в отношениях с начальством, за которую переступать нежелательно, на открытый конфликт не шел. Не мог прямо, действовал из-за угла. ""Министр внутренних дел сказал, что мы ведем непримиримую войну с преступностью, правильно? – спрашивал Ямщиков и сам же отвечал: – Разумеется.
Вызывая его на разговор, Виолетта была уверена – капитан не побежит стучать по начальству, не использует информацию в своих интересах. А ей нужны были его советы и помощь.
– Ты сколько у нас работаешь? Год? – Капитан, похоже, не принял её рассказ всерьез. – Это у тебя ещё институтская романтика не выветрилась.
– Ты и сейчас как заеденный, – рассердилась Виолетта. – Без тебя обойдусь.
– Да брось ты эту самодеятельность! – тоже рассердился Ямщиков. – У тебя что, дел на расследовании меньше, чем у других?
Не попрощавшись, Виолетта развернулась на высоких каблуках и ушла из кабинета, гордо вскинув голову.
А Водянкина решила лично заглянуть на лесоторговую базу, осмотреться на месте и попытаться просчитать действия Славки. Его способности и возможности она отлично представляла.