Боль пронзила тело сразу в нескольких местах – торчащие осколки вспороли одежду и распластали кожу.
Выпал на территорию соседней базы, на россыпь угловатых стеклянных обломков. Сумел уберечь ладони, но рукава сразу наполнились кровью. От кистей до локтей изрезал обе руки. Но ничего, действовали. Хорошо, окно невысоко оказалось, относительно, конечно, метрах в двух от земли. Поднялся медленно, пережидая горячую боль, сделал несколько шагов и тут же, охнув, снова осел. В левое бедро словно гвоздь забили. Чувствовалось, как мокрая брючина противно липнет к ноге.
Из дыры, в которую выпал, доносились приглушенные крики, шлепки по мокрому полу. Понятно: бегут следом, хотят догнать и подстрелить. А он не в силах подняться. Из оружия только пукалка-ракетница в кармане. Беспомощно огляделся. Какая-то складская территория – металлические контейнеры, огромные деревянные ящики с натрафареченными черными надписями, видать, с каким-то громоздким оборудованием, пакеты железного профиля и кабельные барабаны. Попробовал отползти, уж очень не хотелось умирать.
В дыру высунулась знакомая толстая морда, следом показалась рука с пистолетом. Славка торопливо выстрелил из ракетницы. Грохнуло почти как из ружья. Физиономия из пролома исчезла, а ракета ударила в стену и отскочила кверху, шипя и разбрасывая красные искры. Упала в связку тронутых ржавчиной стальных прутков, затрещала внутри, дымя и сверкая, как электросварка.
Славка, лежа на боку, чуть подвывая от боли сквозь стиснутые зубы, снова зарядил ракетницу и, держа её левой рукой, направил на дыру.
"Пока ракета, отскочившая на землю, крутилась волчком, полыхая зеленым огнем и шипя пороховыми дымными струйками, Славка вставил в ствол новую и даже ещё успел чуток отодвинуться в направлении ящика.