Поэтому, когда Белый позвонил и сообщил, что заловил эту шибко любопытную девицу, Чума обрадовался. Он чуял, что между нею и Черным Пауком есть какая-то связь. Риск, конечно, был огромный. Похитить работницу органов, зная, что живой её выпускать нельзя, – это подставить шею. А, с другой стороны, пропал человечек без следа, и доказать ничего нельзя. Нет трупа – нет преступления. И представлялся ещё случай доказать всем, что мафия всесильна. Молодые быки в этом, впрочем, не сомневались, а Чума ещё мандражил, помня прежние времена.
На всякий случай послал вперед Мэйсона, а по телефону Белому довел, чтоб вывозил немедленно следачку с базы. Если вдруг за ней кто-то стоит, наблюдает и присматривает, чтоб когда менты хватились, её бы уже и с собаками было не сыскать. Сам же не торопился, чтоб на засаду не напороться. Но, если верить Белому, вокруг лесобазы все было тихо.
А минут через двадцать сам Мэйсон позвонил по мобильному телефону. Захваченную девицу он, вроде, отправил, запихнув в грузовой фургон, но на склад с таракановкой ворвался сам Паук и кого-то даже подстрелил.
На подходе к базе снова связался с Мэйсоном, и тот сказал, что Паук выбрался через окно и засел на соседней складской территории, отстреливаясь из ракетницы.
За воротами стояла тишина. Громоздились связки тронутых ржавчиной труб и пакеты металлического профиля, контейнера, огромные ящики и кабельные барабаны.
"Посидели в машине, Чума соображал, что предпринять. Сперва схватился за трубку мобильного телефона, хотел позвонить Ижаку, обрадовать, мол, Паука обложил, да решил не спешить. Это была его добыча, его личный враг. Конечно, было бы неплохо покликать бойцов, чтобы уж наверняка перекрыть все пути отхода.