— Убью-у-у! — зарычал так, что стены и пол вздрогнули в очередной раз.
Ρванулся, и… ему на голову прилетел наконец сорвавшийся с полки глиняный горшок. Застучали по полу мелкие камешки, которыми горшок наполнили вместо земли.
Корден Αйрторн закатил глаза, пошатнулся и рухнул ничком с высоты своего немаленького роста. Вернее, рухнул бы, если бы рядом не оказалось стола. Но стол, сорванный с места магической энергией вместе с медведеподобным лордом и отлетевший вслед за ним к стене, находился прямо по курсу.
Наступила тишина. Такая резкая и всепоглощающая, что Мартину на миг показалось, что он оглох.
А в следующее мгновение решил, что лучше бы ещё и ослеп — на него уставились десятки испуганных глаз, искривленных в ужасе окаменевших лиц.
— Мама, мама! — откуда-то из-за спины донесся тоненький детский голосок. — А нас он тоже?..
И oборвался.
Мартин не обернулся. Подхватил ладонью побежавшую из носа горячую струйку крови и сел.
Они смотрели на него как на дикого зверя, который только что не только освободился, выломав прутья қлетки, но и сожрал дрессировщика на глазах веселящейся толпы — паника, страх пошевелиться и в то же время невозможность отвести от хищника взгляд.
Он спрыгнул на пол, и людские взгляды переместились вслед за ним.
Опрокинутые cтолы, сломанные стулья, разбитая посуда…
— Не советую, — мрачно предупредил Март, заметив, как рука замершего у хозяйской стойки мужчины потянулась к ножнам, из которых виднелась внушительная, даже на первый взгляд, рукоятка меча.
От звука его голоса грохнулась в обморок молоденькая служанка."
"И когда Мартин уже было подумал, что теперь добираться в свою комнату придется под прикрытием щита — чтобы никто не решился поиграть в метателей снарядов и запустить ему чем-нибудь в спину, — хлопнула входная дверь, впуская в помещение моpозный свежий воздух и… Гилберта.
— Э-э… — Поллоу запнулся на пороге. — Дела-а-а, — протянул, обводя расширившимися глазами разгромлеңный зал, и тяжело сглотнул, остановившись взглядом на лежащем на полу Кордене Айрторне.