Черный список

Она могла узнать о том, что роман с Гариком – чистейшей воды вранье, а раз вранье, значит, мы с Ольгой хотели скрыть от нее правду. И правда эта очень даже могла Рите не понравиться. Тем более что она действительно ездила на всякие курортные фестивали каждый год и каждый год просила меня взять Лилю и приехать, а я всегда отказывался. В этом году я сделал так, как она просила, только лишь потому, что выслужил свои законные двадцать лет и собрался увольняться на пенсию, в связи с чем мне предоставили возможность отгулять отпуск не только за текущий год, но и все остатки прежних лет.

Сразу же по возвращении в Москву я должен буду пройти медкомиссию, после чего получу свои пенсионные бумажки и стану свободным, как нищий бродяга. Но мои резоны Рите могли не показаться убедительными. Узнав об обмане, она могла решить, что я по-прежнему кручу с Олей, что сюда приехал исключительно из-за нее, и прошлая, угасшая было ревность могла вспыхнуть с новой силой. Более того, при таких обстоятельствах она могла подумать, что и развелся я с ней тоже из-за Оли. Совершить убийство, свалить подозрения на ничего не подозревающего безвинного Игоря Литвака, при этом искать утешения и поддержки у бывшего мужа, который сам работает в уголовном розыске и в обиду ее не даст… Коварно, подло, но вполне в духе Маргариты Мезенцевой.

– Владик, почему вы ушли? – раздался снизу голосок одной из девушек-квартиранток.

Я глянул вниз и увидел черненькую симпатичную Иру, которая с самого первого дня строила мне глазки и пыталась подружиться с Лилей.

– Не хочу наступать вам на пятки, – ответил я. – Подожду, пока вы закончите, я не тороплюсь.

– Но ведь ребенок голодный, – возмущенно произнесла Ирочка. – Спускайтесь, Владик, мы с Татьяной уже все сделали и освобождаем вам территорию.

Я взял из комнаты пластиковые сумки с продуктами и спустился в пристройку, где была устроена кухня.

– Владик, присоединяйтесь к нам, – гостеприимно предложила Ира, расставляя на большом столе под навесом тарелки с аппетитно пахнущей едой.

Я всегда восхищался умением женщин приготовить в походных условиях и при отсутствии холодильника самые экзотические блюда. Ирочка, похоже, была девицей домовитой, если так старалась не для любимого мужа, а для себя самой.

Ее подруга Татьяна была полной противоположностью черноволосой смуглой Ирочке. Дебелая блондинка, телеса которой вываливались из купальника, как квашня из кадки, она не только не пыталась строить мне глазки, но, казалось, вообще меня не замечала.