Впрочем, Лиля относилась к тем детям, которые больше всего на свете хотят, чтобы взрослые оставили их в покое и дали заниматься своим делом. И тем не менее я взял ее с собой. И, как выяснилось позже, правильно сделал.
Я тащил на плече сумку с видеоприставкой, которую собирался вернуть Сереже Лисицыну. Сережу мы нашли с трудом, он с зачумленным видом носился по гостинице и, по-моему, плохо понимал, что я ему говорю.
– Где Ибрайбекова? – спросил я его.
– У себя в номере. Она теперь почти не выходит.
– А где ее номер?
– На седьмом этаже.
– Балкон есть?
– Есть.
– Скажи ей, чтобы на балкон не выходила.
– Скажу.
– Входы кто-нибудь контролирует?
– Да… Кажется…
– Что значит – кажется? – нахмурился я.
– Служба безопасности фестиваля этим занимается, – пояснил Сергей. – Люди Рудина.
– А милиция чем у вас занимается?
– А милиция на улице. Ограждение держит, чтобы люди машину не смяли, когда Юшкевич подъедет.
– Бестолково как-то все, – заметил я, вытаскивая из сумки видеоприставку и пытаясь пристроить ее на заваленный бумагами стол в номере, отведенном Лисицыну для работы в гостинице.
В это время дверь распахнулась, и на пороге возник мужик лет за пятьдесят с красным лицом, источавший запах свежего перегара, как роза аромат.
– Что за толпа у тебя тут? – недовольно спросил он, шаря глазами по мне и Татьяне, будто пытаясь прочитать, что написано у нас на спинах.
– Это мои знакомые, Валентин Иванович, зашли вот поздороваться, – сразу нашелся Сергей.
Я понял, что это и есть его наставник Валентин Иванович Кузьмин, и от души посочувствовал парню. С таким наставником он многому научится, как же, дожидайся. Вошел в комнату и повел себя не как оперативник, а как самый худший из партийно-комсомольских начальников застойных времен."
"Уже спустившись в вестибюль, где нас дожидались Лиля и Ирочка с Юрием Сергеевичем, я сообразил, что Кузьмин вошел как раз в тот момент, когда я собирался вынуть из сумки кассету.
Мимо нас то и дело проходили знакомые, одних я знал хорошо, других – совсем мало, но почти все они с любопытством оглядывали нашу компанию. Видно, за те полтора часа, что прошли между получением Ритой фотографий и ее приходом на пляж, история стала достоянием широкой общественности.