И стоило Сысоеву сделать движение в указанном направлении, как телефон вернулся в его карман.
– Нет, не Рита, – удивленно сказал Олег, покосившись на Макара. – Это портрет. Дед мой.
– Показалось, значит. Похожи очень."
"Олег сделал еще несколько шагов и на секунду задержался перед бездарно намалеванной картиной. На полотне белобрысый тракторист с лихим чубом похлопывал рукой трактор по крупу и и победно ухмылялся. С Ритой Сысоевой он имел не больше сходства, чем еж с пингвином.
– Отдохнул бы, – посоветовал Олег.
Он с жалостью взглянул на худощавого взъерошенного Илюшина.
– Завтра, все завтра, – невпопад согласился Макар, утвердив Олега в мысли, что парень перетрудился.
Парень как раз обдумывал, зачем Олег ему соврал. Ни входящих, ни исходящих с девяти двадцати до десяти пятнадцати в списках вызовов не значилось.
5– Докладываю, шеф! – Бабкин был бодр, свеж и даже как будто успел загореть за прошедший день.
– Что это за цены такие? – озадачился Илюшин.
– Нормальные цены, а ты чего хотел. Тут средняя зарплата восемь штук. Дом без газа, участок малюсенький. Аккуратный, правда. Цветы, петрушка, брокколи…
– Брокколи?
– Капуста такая.
– Я знаю, что такое брокколи! Старушка выращивала у себя брокколи?
– А ты полагал, она питается кровью младенцев и мясом девственниц?
– Могла, – хмыкнул Илюшин.
Бабкин рассмеялся и похлопал напарника по спине.
От этого хлопка Макар чуть не свалился со спинки скамьи.
Скамья была в парке, а парк был на берегу реки, сразу за обшарпанной городской больницей.
– Ты чего таращишься, будто руки-ноги людям переломать хочешь?
Предположение Илюшина было удивительно близко к истине.
– Шатаются тут всякие… – пробормотал Бабкин. – Над скамейками непотребство учиняют.
Что правда, то правда.