– Какая?
Макар быстро переворошил кучу своих зарисовок и добрался до первого листа с человечками, на котором Рита еще не была пузатой."
"– Я совсем забыл об этом за всеми своими вычислениями и попытками выстроить мало-мальски правдоподобное алиби.
– О чем забыл-то? – не выдержал Сергей.
Илюшин потряс перед ним рисунком.
– В убийстве признались не только Саша и Галка! Еще пять человек сообщили следователю, что они виновны в смерти Пудовкиной.
Об этом Бабкин услышал впервые и воззрился на Макара в изумлении.
– И кто же все эти честные люди?
– Один – боксер Валера.
– А промолчать не мог?
– У него сложно устроена голова. Там три шурупа, бечевка и поролон, в ней так с ходу и не разберешься.
Бабкин одобрительно усмехнулся:
– Этот парень мне нравится.
– Он идиот!
– Он пострадал от твоих рук. Цеховая солидарность встает во мне в полный рост. Кто еще двое?
– Муж и брат Сысоевой.
– Так и сказали: «прикончили мы нашу бабусю»?
Саша внимательно слушала, переводя взгляд с одного на другого.
– Именно так. Правда, сначала признался Олег, но по нему сразу было видно, что он пытается выгородить Галку. Последний аккорд шарахнула по клавишам Нина, но запоздала. А вот Петруша с Григорием выступили как раз вовремя.
– Что на них нашло?
– Отличный вопрос! Я тоже спросил себя, что это на них нашло. Но только сейчас вспомнил, что они единственные совершенно точно были во дворе, когда совершалось убийство.
– Не томи, голубь, – попросил Бабкин. – Ты к чему ведешь?
– К тому, что они явно выгораживали кого-то из своих. А если объединить это с замечанием Петруши о неудачном платье жены, вырисовывается любопытнейшая картина.
2Ничего у Нины не получалось, все валилось из рук. И шарлотка не поднималась в духовке, и компот скис на второй день, и даже пылесос сломался.
Сысоева поймала проходящего мимо кота и прижала к себе:
– Утешь меня, Берендеюшка.
Держала она его, подлеца, крепко. Но кот применил обычную кошачью магию: растворил в своем организме все кости, вытек из рук и просочился сквозь дверь.
– Попроси еще у меня курицы! – крикнула ему вслед Нина. – Троглодит мохнатый.
– Кого ругаешь, Ниночка?
В кухню заглянул озабоченный Петруша.
– Никого не ругаю, Петя. Себя только.
Она озабоченно пощупала мужу лоб. Нет, не горячий.