Оставалось только гадать, близость горячего борща тому причиной или непрошеное воспоминание о том, как был разочарован любимый супруг.
Она пояснила, что Петруша заглянул на кухню, когда она ставила новую порцию курицы в духовку, и высказался критически по поводу ее внешнего вида. Чем поразил ее до глубины души. До сегодняшнего вечера Нина полагала, что супруг не замечает, во что она одета, и действительно поразить его она может лишь явившись на торжество нагишом.
– Это во сколько было? – перебил Илюшин.
Да около половины десятого, припомнила Нина.
А может быть, позже?
Может и позже.
Или раньше?
Или раньше, покладисто согласилась Нина.
«Как ее родные и близкие до сих пор не придушили…» – подумал Макар.
Но, пожалуй, Сысоева ему нравилась. Причем независимо от того, валяла ли она дурака или была искренна с ним.
– Значит, вы ушли переодеваться, потом вернулись… И больше не уходили?
– Ну как же не уходила?! Валерку за шиворот взяла и потопала. Кошелек за комод уронила, а он помогал мне.
– Кошелек? – переспросил Илюшин.
– За комод, – подтвердила Нина.
И взялась солить борщ.
«А ну-ка стоп!» – громко сказало чутье Макара. В отличие от Бабкина, он не разбирался в варке борщей, но в одном был уверен совершенно точно: дважды их не солят.
– Пересолите! – громко предупредил он под руку. Сысоева вздрогнула и опрокинула ложку мимо кастрюли.
– Ах! Правда! Ведь посолила уже!
– Кошелек-то достали? – спросил Илюшин, наблюдая, как она ловко собирает просыпавшуюся соль.
– А как же! Валерка, если понадобится, и дом сдвинет, не то что комод.
Макару Илюшину тут же вспомнился школьный учитель физкультуры, который оценивал людей по способности подтянуться на турнике. Илюшин подтягивался четыре раза, и физрук его презирал.
– А это когда произошло, вы тоже не запомнили?
– Откуда!
И то верно, подумал Макар. Когда достаешь упавший кошелек из-за комода, тебе не до времени.
Если бы Нина Борисовна не пыталась посолить борщ вторично, он бы не обратил внимания на эту деталь.
«Или у них вор в семье завелся? И Сысоева решила не искушать его?»
– А потом вы вернулись на кухню?
– Вернулась, а как же. Ритка смылась, пришлось одной пыхтеть. Ну ничего, потом Алевтина подошла.
Интуиция Макара сделала стойку второй раз.
– Куда Ритка смылась?
– Курить, наверное, – сокрушенно махнула рукой Сысоева.