Головешихи вы проклятые! Ненавижу вас! Обеих ненавижу!
Анисья нашла в себе силы сдержаться:
– Ладно, вали все на двух Головешек! Только скажу тебе, хоть ты и партийная, а в людях ты нисколечко не разбираешься. Просто баба и все тут! Пусть я проклятая Головешиха, но я тебя вижу насквозь. Степана ты ждешь – Героя Советского Союза, вот что. И к Демиду тебя тянет, да вот как со Степаном-то быть? Он не чета Демиду! Он-то справился бы с двумя волками без всякого ружья. А Демид позвал на помощь.
Агния вздрогнула и чуть отступила, будто Анисья плюнула ей в лицо.
Но не успела ответить Анисье: послышался чей-то крик. Девчонки плакали, кажется.
Анисья оглянулась. От Боровиковых бежала женщина с ребятами.
Агния быстро прошла мимо Анисьи навстречу Марии.
– Что случилось? – спросила.
– Ах, боже мой! Отец с Демидом схватились, – ответила Мария. Девочки продолжали хныкать, мальчишки отошли в сторону. – Ребятишек перепугали, господи!.. Ни с чего будто, а как собаки сцепились, ей-богу.
– Она везде успеет! – поддакнула Агния.
Анисью будто кто подтолкнул – она метнулась мимо Агнии и Марии с ребятишками в сторону дома Боровиковых.
Зачем она туда шла? Что ее несло к Боровиковым? «Скорее бы, скорее!» – торопила она себя, не видя по сторонам ни домов, ни лунных теней, ни чубатого тумана, успевшего укутать в серую овчину всю пойму Малтата.
VIII
Не было мира и отдохновения в эту тихую и звездную ночь.
Из дома Боровиковых, как из кипящего котла сатаны, рвутся в ограду истошные крики, рев, бабьи причитания.
Что-то звонко треснуло, рассыпалось на осколки. Кто-то бухнул в стену. Потчуют друг друга матерками. Сенная дверь открыта настежь, и на крыльце толпятся мужики и бабы, бог весть откуда набежавшие на шум драки.