Нехорошо.
Мы вошли в холл замка, и в моем сердце затеплилась надежда, что встречи с Тардом удастся избежать. Если нам повезет, то именинника даже не увидим — ведь в одном вестибюле можно поставить целый дом! Впрочем, скоро это перестало меня занимать — потому что увидела, как местные разодетые в пух и прах мамзели заглядываются на Янура!
Они что, мужчин никогда не видели? Пялятся совершенно беззастенчиво, нахалки высокородные! Если так продолжится, то не только Тарду сегодня прилетит от моего демона, я тоже парочку личиков подпорчу!
— Редроуз, какая неожиданность! — от стаи обнаглевших леди отделилась одна и направилась к нам, покачивая юбкой, на которой был приколот целый сад.
Она подошла ближе, и я убедилась, что мне не показалось, цветы, ветки и вьюнок на подоле в самом деле были настоящими. Да и корсаж был словно образован бутонами. Но как они не вянут?..
— В кои-то веки вы почтили нас визитом! — продолжила дама, пока я разглядывала ее необычный наряд. — Мой супруг уже соскучился!
— Леди Тард, вы как всегда, чрезвычайно любезны, — мурлыкнул мой черт.
— О, эти царапины не доставили нам никаких хлопот, — она фыркнула, но черные глаза сверкнули злостью. — Я подержала руки над ними пару секунд, и все, как ни бывало, даже следа не осталось.
Так она магисса! Я отвела взгляд от цветов. Теперь понятно. С помощью того количества волшебства, что бездумно ухнуто на ее платье, сотканное из магией оживленных цветов, можно было вылечить не один десяток смертельно больных.
— Мой отец любил повторять, что смысл ран не в том, чтобы принести боль, а в том, чтобы сделать страдающего от них мудрее, — Янур усмехнулся. — Жаль, что ваш муж не успел извлечь из них урок — останется таким же, как и был.
— А ваши раны, я смотрю, затянулись, — взгляд дамочки переместился на меня. — Кажется, вы не собирались жениться вновь, ведь ни одна женщина не сможет тягаться с Алисией!
— Лола, познакомься с леди Тард, — мой демон ничего не ответил на ее колкий выпад, а потом вдруг ухватил меня под локоть и шепнул, — а теперь пора танцевать!
Пара секунд и я уже в центре зала, который наполнился пением скрипок и оттеняющим их переливы журчанием свирелей, похожем на весенние горные ручейки.