Чертовски знаменита

Крейг, любимый парикмахер Элеонор, принес огромный пушистый белокурый парик, чтобы показать ей.

– Считаешь, он достаточно большой? – с беспокойством спросила Элеонор.

– Достаточно большой? – Крейг взглянул на сверкающее сооружение и поднял нарисованные брови. – Золотце, да если он будет больше, Долли Партон выцарапает твои прелестные глазки. – Он встряхнул своим фальшивым русым хвостиком, приколотым изнутри к его шляпе, которую он не снимал, чтобы не демонстрировать лысину.

– А теперь голливудская подтяжка.

 – Он улыбнулся.

– Ой нет, только не это. – Она притворно беспомощно хихикнула.

– Ты хочешь выглядеть на двадцать три перед этими жестокими кинокамерами, не так ли? – спросил он. – Красота требует жертв, детка, и нам надо поднять кожу с подбородка вверх, вверх, вверх, девочка. – Взяв в горсть прядь волос со лба Элеонор, он натянул ее как можно сильнее и принялся плести косичку.

– Ох, – вскрикнула она. – Ох, ох, хватит же!

– Заткнись. – Крейг упивался этими садистскими моментами.

 – Мне надо заплести еще девять таких крошек на твоем скальпе, прежде чем хватит, золотце. Так что расслабься и получай удовольствие от боли, а Крейг тем временем расскажет тебе несколько пикантных историй.

Элеонор, стиснув зубы и закрыв глаза, слушала его живописные рассказы о наиболее примечательных скандальных событиях в Голливуде и Беверли-Хиллз. Крейг знал все и всех, именно поэтому его так и обожали дамы и позволяли ему брать тысячу долларов за визит.

Прибыл Максимилиан с платьем Элеонор и ждал в гостиной, рассматривая сотни фотографий хозяйки, развешанные по стенам.

Сомневаться не приходилось, Элеонор была очаровательным ребенком и прелестной девушкой. К сожалению, годы и ее необузданная любовь к загару сильно огрубили ее красоту. Нежная англосаксонская кожа покрылась сетью морщин, так что к съемкам ее приходилось готовить в два раза дольше, чем Катерин.

Элеонор дурой не была и позволяла спасательной команде работать по максимуму. Она часто дарила им подарки, брала с собой в экзотические путешествия и хорошо платила за их преданность.

Парикмахер Крейг являлся роскошью для особых случаев, Элеонор позволяла себе приглашать его лишь для таких важных событий, как присуждение премии телевизионного фаворита. Обычно ее причесывал Крис, молодой скромный человек, большой мастер по части париков. Сейчас он тихонько стоял рядом, наблюдая за Крейгом, который расчесывал, накручивал, завивал и сплетничал.