– А как вы поняли тогда, помните, в кафе, что я кремом от веснушек мажусь?
Старушка хихикнула:
– Там действующее вещество много лет не меняется. Оно всего лишь обесцвечивает кожу – погляди сама внимательно.
Виола пристально рассматривала подругу:
– Действительно, можно заметить, если знать!
Роза в ужасе принялась тереть лицо.
– А тут грамота почётного гражданина, – сказала Виола, стоя у камина. – За что дают это звание?
– Когда-то я занималась конным спортом, – объяснила хозяйка, – и привезла в Трясину много медалей.
Роза и Виола испуганно переглянулись: как бы старушке не стало плохо.
Но Белые Букли продолжала:
– И тогда у меня остались кошки. У нас всегда было много кошек. И я переехала в этот дом. Не жалейте меня, девочки. Мы с Арчи знали друг друга с детства и многое успели.
Виола подскочила, взяла с полки над камином увесистый ящичек. Хозяйка осторожно открыла его и принялась перебирать бумажки:"
"– Это не то… не то. О, вот удостоверение к ордену. Сам-то орден я в муниципалитете оставила. Зачем мне дома такие ценности хранить… О, а это документы на холодильник. Паспорт.
Белые Букли вытащила на свет стопочку чёрно-белых фотографий. Молодая пара на фоне конюшни: она, в старомодном костюме для верховой езды, ласково треплет лошадь за уши, пока та щиплет её за рукав… молодой человек счастливо улыбается. На другом снимке скромная свадьба: платье с плечиками, пышный букет…
У Виолы скривились губы, как бы она ни скрывала, но сентиментальность порой брала в ней верх.
– Ну-ну, девочка! – приободрила её хозяйка. – Расскажите-ка мне лучше свежие городские сплетни.
Роза и Виола обрадовались возможности сменить тему и наперебой начали в лицах рассказывать обо всех треволнениях Трясины.
– А ещё привидение! – хихикнула Роза. – Говорят, по особняку ходит. Несколько человек видели!
Белые Букли секунду напряжённо смотрела на девочку, потом засмеялась, откинулась на подушки.