Погода вдруг проявила благосклонность к жителям города – небо прояснилось, алые и золотые листья, что всё больше проступали среди зелени, сияли как начищенные.
Однако народу на улицах было меньше, чем обычно. Изредка по брусчатке старого города стучали каблучки, открытая веранда кафе была почти пуста. Встретить кого-то можно было в палисадниках, где копошились садоводы-любители. Никто не признавался, но каждый год в Трясине проходил негласный конкурс: на самую аккуратную лужайку, самые красиво подстриженные кусты и на самых симпатичных керамических гномов.
– Их нельзя есть! – Виола резко затормозила, так что велосипед взвизгнул.
Незнакомый мужчина маленького роста, в шляпе и коричневом костюме, собирался отправить ягодку в рот.
– Они ядовитые! – воскликнула Роза.
– Ну умереть вы не умрёте, – встрял Люк, который много раз слышал этот запрет, но ни разу не видел последствий его нарушения.
– Да? – голос у мужчины был какой-то пыльный, глухой.
Он положил ягоду в карман, поднял стоявший у ног чемоданчик и, не сказав спасибо, отправился дальше по своим делам.
– Бывают же чудики, – покачала головой Виола.
– Интересно, кто это. Наши все знают, что синие ягоды есть нельзя, даже малыши.
– На чемодане была печать «Срочный выкуп», – заметила Роза, – но что это значит, я не знаю.
– Поторопимся, может? – Люк постучал по запястью."
"Никто не хотел проштрафиться, поэтому Четвёрка рванула в сторону школы. Но там их ждало разочарование – двери были заперты, на них приклеили листок А4: «Профилактическая обработка от вредителей».
– Эм… А что это значит? – удивилась Виола.
– У родителей такое на работе бывает, когда тараканов травят и мышей. Ладно, придём завтра, – решил Артур.
Ребята разошлись по домам, поболтали в своём секретном чате, а потом, каждый у себя, засели перед телевизором.
А в десять вечера весь город подняли по тревоге. Густой сизый дым заполонил улицы Трясины, пах он почему-то переспевшими дынями. Где-то завывала сирена пожарной машины.