Нет больше это гадины! Сдохла!
Хоть и не след с бабой лаяться, но удержаться не могу. Делаю шаг и наклоняюсь, чтобы в глаза ей смотреть.
- У тебя, княжна, не получилось. Я тебе более – скажу: Яра раненная, сейчас в моей постели. А как оклемается – женюсь на ней.
- Нет! – дикой кошкой бросается она на меня, стремясь глаза выцарапать скрюченными пальцами. Лицо безумное, глаза навыкате. Да только крепко за косу ее брат держал, дернул вниз, и осела она кулем, - не смей! Не она твоя судьба. Я! Я только! Ты – мой! – визжит Чаяна, как полоумная.
- Что делать будем, матушка? – чуть устало спрашивает Велеслав.
Не сразу ответила княгиня. На дочь с сыном смотрела, сдвинув брови, на меня. Но нет моей вины в том, что Чаяна до смертоубийства скатилась. Ни разу я повода не давал и намерений никаких про нее не было. Что она мне? В ней ни ума, ни красы, ни силы. Навыдумывала себе девка чего-то – и вон куда ее думки привели. А Дивляну жаль, мать она им обоим, а выбирать приходится. Что может быть тяжелее для сердца родительского? Да только не просто она мать, она и княгиня еще.
- Твое слово, князь. Заступаться не буду. Слишком много крови пролито.
- Матушка, пощади! – взвизгнула Чаяна.
В то же мгновение взмахнул мечом князь и под корень срезал девичью косу. Отбросил в сторону, как змею ядовитую. Взвыла Чаяна – ибо нет большего позора для девки, теперь всяк будет думать, что она - гулящая, раз без косы и кольца на пальце."
"- Кровь твою не пролью. Хоть и заслужила.
Вцепившись руками в короткие волосы, бывшая княжна выла, раскачиваясь из стороны в сторону. Лицо, и так некрасивое, опухло, пятнами пошло, глаза бегали по сторонам как у безумной, рот искривился. Пыталась к ногам брата прижаться, да отпихнул он ее брезгливо, как собаку чумную.
- Матушка, организуй подводу, чтоб через час ее тут не было. За нянькой мои люди придут, если не сбежала еще.
Низко, в пояс, поклонилась княгиня сыну, ни слова более не сказав. Лицо ее, хоть и бледное как полотно, было не проницаемо, ни одной слезинки в глазах не блеснуло. Настоящая княгиня!
Когда вышли мы из женской половины, остановил меня Велеслав на лестнице.