Священная борьба ичкерийского народа за свою независимость, честный бизнес – все это, конечно, прекрасно. Но вы, не забывайте, находитесь в независимом государстве. В одной из его спецслужб. Мы обязаны знать, что происходит на нашей территории, чем тут занимаются иностранцы. Вы согласны, что это вполне естественное желание?
– Ну, вообще-то…
– При чем здесь «вообще-то»? – жестко бросил полковник. – И при чем здесь «ну»? Знать – необходимо, – отчеканил он. – Священная там у вас борьба или не особенно… Не суть важно.
– А я здесь при чем?
– Дурочку не валяйте, – сказал с усмешечкой полковник. – С вашим-то богатым жизненным опытом…
– Что, стучать предлагаете?
– Бог ты мой, к чему употреблять столь пошлые и неуместные среди солидных людей термины? – деланно изумился полковник. – Речь идет всего-навсего о легком сотрудничестве. В итоге не столь уж и обременительном.
Информация, и не более того. Мы со своей стороны сумеем оказаться благодарными. Вряд ли у вас здесь нет проблем, которые с нашей помощью могли бы великолепно разрешиться…
– Э, нет, – ухмыльнулся Костя.
– Я могу гарантировать…
– Да бросьте. Не было среди Тулуповых стукачей и не будет. Зачем мне нарушать хорошую семейную традицию? Чтобы деды и прадеды в гробу перевернулись?
– Чего в данном случае больше – клановой верности или примитивного страха?
– Вопрос, конечно, философский…
– Я ведь могу и рассердиться, – пообещал полковник Тыннис, и в самом деле не лучившийся сейчас добротой как ко всему человечеству, так и к отдельным его представителям.
– Ага. И что вы мне предъявите? Детство какое-то, господин полковник. Напугали ежа голой попою…"
"Значит, ваших вы не боитесь, я так понимаю? – спросил полковник, старательно пытаясь держать себя в руках. – А как насчет наших? Спецслужбы, знаете ли, мало напоминают институт благородных девиц.