Четвертый тост

Разумное решение… но не предусмотревшее некоторых хитрушек из арсенала спецназа ФСБ.

По обе стороны мосточка на дне лежали «тараканы» – небольшие мины, снабженные несколькими длиннющими усами, длиной метров пять каждый. Достаточно легкого прикосновения… опа!

Посреди речушки взметнулся грязно-желтый фонтан. Примерно через две секунды, согласно известной формуле, долетел звук взрыва. А там сработал еще один «таракан» – судя по месту взрыва, его чуть отнесло течением…

Вся кодла рванула на берег, как ошпаренная, исключая того, что дергался и бился, взметая грязную воду.

Орал, надо полагать, как резаный, но крик сюда не долетал. На Памире есть какой-то особый термин, означающий расстояние, которое преодолевает человеческий голос, вспомнил майор. Евгеньев рассказывал, даже слово называл, но сейчас из памяти вылетело…

Ну, залегли, конечно, примерно половина палит в белый свет, как в копеечку.

Если у них есть твердый лидер, он сейчас это безобразие прекратит… ага, судя по яростной жестикуляции, вот это лидер и есть, учтем… Тот, в речушке, дергается, сволочь, живучий, а они, конечно, не спешат за ним лезть, справедливо опасаясь разделить ту же участь. Ох, как им уши закладывает… подобное зрелище деморализует, будь ты хоть самым крутым, – именно в такие минуты четко осознаешь, что с тобой самим может невзначай произойти…

Ай-яй-яй… Дострелил-таки наш лидер незадачливого водного жителя. Неаппетитно, однако повышению авторитета командира и сплочению рядов способствует – позвольте уж быть циником… Ну да, ворчат, огрызаются, неуютно им, шпане, но что-то не заметно открытого неповиновения или стремления провести срочные демократические выборы нового предводителя…

– Леша, видел главаря?

– Ага.

– Его и делай хроменьким, когда пойдут через реку…

– Понял.

Так, ну что там у нас? Оживленно дискутируют, кто лежа, кто сидя на корточках.