– Из Москвы к нам, поддержать морально. Изабелла. Слышал?
Т о т, разумеется, и не слыхивал, но, чтобы не терять лица, медленно кивнул с видом истинного меломана. Курловский пошел в дом, хмыкнув про себя. Те, кто готовил операцию, рассчитали верно: нынче в «ящике» мельтешит столько полуголых девочек, обходящихся вовсе без фамилий, одними кличками, что запомнить всех решительно невозможно. Даже столичный житель наверняка запутается во всех этих Белках-Стрелках, Констанциях и прочих Луизах. Молодая еще звездочка, недораскрученная, черт их всех перечтет… Идеальное прикрытие.
Когда они вышли, неподалеку от «уазика» кучковалось несколько местных пацанчиков – в других, более мирных краях дети детьми, а здесь этакие детки, случалось, и автомат в ход пускали, и боевыми гранатами швырялись… Один, стервец, довольно громко принялся считать, тыча пальцем в военных:
– Десять тысяч долларов, еще десять, еще… А эта – все, пожалуй, пятьдесят, выкупят, никуда не денутся…
Шутило молодое поколение.
– Одно… два… три… четыре…
– Ты что считаешь? – поинтересовался юнец.
– Уши ваши считаю, – с открытой, обаятельной улыбкой признался Курловский. – Пять… шесть… сколько сувенирчиков получится…
Юные моджахедики презрительно насупились, но на всякий случай бочком-бочком отступили подальше – столкнувшись со столь же специфическим юморком, решили не рисковать. Перехватив укоризненный взгляд майора, Курловский с невинным видом пожал плечами: как-никак сейчас он был вовсе и не он, а выпивший омоновец, всегда можно сказать, что ситуация требовала именно такого поведения…
– Ну что? – спросил он в машине.
– Стандартная квартирка. Двухкомнатная. Мебели небогато, судя по первому взгляду на стены, дыр в соседние хаты вроде бы не пробито. Вообще пустовато. Оружия в больших количествах там явно не прячут.
– Но при них-то что-то обязательно будет…
– Да это уж как пить дать.
– Вам и во вторую комнату удалось заглянуть? Когда я вошел, вы все в одной торчали, возле целителя…
Я заглядывала, – сказала Катя.