Это плохо. Так долго она не собиралась находиться в Калининграде. А что, если ей сдать в Питере?
– Хорошо. Я поняла. Давайте дождемся ответа от страховой, а дальше я подумаю, как быть, – Полина свернула листок вдвое и сунула в сумку.
– Полина Дмитриевна, я бы вам посоветовала, не пренебрегать своим женским здоровьем и довести этот вопрос до конца.
– Я поняла, – повторила девушка. – Спасибо, – встала со стула.
– Всего хорошего, – дружелюбно пожелала врач.
– Спасибо. И вам. До свидания.
Полина двинулась в сторону двери, потянулась к ручке, но замешкала.
– Извините, – дождалась, пока врач обратит на нее внимания. – А сейчас? Какие-то есть рекомендации, назначения? – кроме анализов, в направлении ничего не было. Хоть бы витамины, может, какие прописала. Ничего.
Женщина откинулась на спинку кресла. Постучала пальцами по столу задумчиво:
– Займитесь сексом, – пожала плечами и улыбнулась. – С мужчиной.
От этого уточнения у Полины вспыхнули щеки.
Глава 13.
Смутить Макееву, отчужденную и странную девушку, коей ее считали коллеги, с которыми закрытая Полина не сплетничала, не ходила на корпоративы и вела себя крайне обособленно, не смог даже Серега, главный упоротый бабник отдела, когда в обеденный перерыв рассказывал мужикам о тройнячке, в котором тот принимал непосредственное активное участие.
С мужчиной!
Полина не собиралась хлопать так откровенно дверью, но вышло неудачно громко. Теперь точно врачиха решит, что она психованная, неудовлетворенная, агрессивная ханжа!
Ну и пусть!
С мужчиной… Она что, решила, что Полина восполняла отсутствие мужчины чем-то другим? От понимания этого девушка брезгливо передернула плечами.
«С мужчиной!» – повторяла себе под нос Макеева, – да где его взять-то? Настоящего мужчину!» – бурчала и неслась по коридору.
И вообще, зачем она об этом думала?
«Для здоровья!» – подзуживал внутренний голос тоном врачихи.
К черту!
Как будто это так легко? Переспать с первым встречным? Первый встречный у нее уже был, и слава Богу она его не помнит, кроме потных и холодных рук, стягивающих с нее трусы. Нет, так безрассудно она больше никогда не поступит. Тогда были причины. Сейчас – необходимость. Но не такая, чтобы отдаваться первому встречному.