Явно дорогие красные туфли с красной подошвой, стройные длинные ноги, обтянутые нейлоном, яркое платье выше колена, сексуально облегающее потрясающую фигуру, темные практически глянцевые прямые волосы, ярко-красный рот, изогнувшийся в улыбке и приоткрывающий ровные белые зубы. Поднимаю глаза выше и, встретив веселые голубые глаза, замираю, выдохнув то ли вопрос, то ли утверждение:
– Надя?!
Она протягивает мне свою руку и, смеясь, спрашивает:
– Так изменилась?!
– Да, – честно выдыхаю я и встаю."
"Надя Андреева – моя бывшая одноклассница и приятельница в моей памяти была симпатичной, но обыкновенной девушкой и в подметки не годилась той, что стоит сейчас напротив и излучает кричащее благополучие.
– Что случилось? – спрашивает она, смотря на мое заплаканное лицо.
От напоминания о моем фиаско непроизвольно начинают подрагивать губы, и я отвечаю дребезжащим голосом:
– В кредите отказали.
Ее взгляд становится изучающим.
– Зачем тебе деньги?
Сглатываю разрастающийся ком в горле, мешающий говорить, и выталкиваю из себя:
– Маме на лечение…
Слезы предательски опять начинают скользить по щекам, как я ни стараюсь их сдержать, поражая меня тому, насколько я сегодня эмоциональна.
– Пойдем со мной, – произносит девушка и, взяв меня за руку, разворачивается, и направляется к двери вместо того, чтобы продолжить свой путь в операционный зал банка.
С прикосновением ее теплых пальцев в меня проникает робкая практически иллюзорная надежда на волшебное разрешение моей тупиковой ситуации, и я послушно семеню за ней.
Надя приводит меня в кафе, находящееся в том же здании, и, любезно улыбнувшись расшаркивающемуся перед ней молоденькому парню-официанту, изящно садится на диван, и эффектно кладет ногу на ногу.
– Ты что будешь?
Я, мельком взглянув на кусающиеся цены на напитки, откладываю меню и бормочу:
– Я воздержусь.
– Два капучино, – говорит девушка и, поймав мой протестующий взгляд, тихо добавляет уже мне:
– Не вопи. Я угощаю.