Вздыхаю, если опытной подруге не различить их, то куда уж мне.
– Психология вообще очень важна в нашей профессии. Нужно прочувствовать гостя, создать для него комфортную обстановку, и тогда он с удовольствием отдаст тебе свои деньги.
Надя оставляет меня одну, и я как вчера маневрирую между столиками, останавливаюсь, смотрю за происходящим на сцене, пока в самый неожиданный момент не слышу:
– Эй, иди сюда!
Меня коробит обращение, но я с идиотской улыбкой поворачиваюсь на звук.
Мужчина из разряда «контингент», насколько я могу судить по своему скромному опыту, явно считающий себя по меньшей мере суперзвездой, оценивающе смотрит на меня.
Когда мы встречаемся глазами, он хлопает по свободному месту рядом.
Бледнею, но, не стирая нарисованную улыбку, иду в его сторону, молча повторяя: «Господи, спаси и сохрани меня».
Опускаюсь рядом, почти не дыша, и неслушающимися губами выдыхаю:
– Привет.
– Ты новенькая? – не стесняясь рассматривать меня вблизи, спрашивает он.
Думаю, ответ ему очевиден, но я выталкиваю из себя новое слово:
– Да.
Мужчина кладет руку на спинку дивана и практически нависает надо мной. Сейчас со стороны мы, наверно, похожи на удава и кролика.
Буквально через мгновенье он еще больше сокращает мое личное пространство, приближаясь ко мне корпусом, и проводит рукой по щеке.
– Ты сладенькая.
Я дергаюсь и испуганно смотрю на него.
В его глазах удивление, но оно быстро сменяется чем-то другим, что мне совсем не нравится.
– Не бойся меня.
Я киваю. Думаю, сейчас я точно не откажусь от алкоголя. На трезвую голову такое «общение» сводит меня с ума.
Принесенный коктейль я не выпиваю, а заглатываю, поскольку его руки, скользящие по моим бедрам и талии, вводят меня попеременно то в краску, то в дрожь, то в ступор.
– Станцуешь для меня приват! – не сводя с меня глаз, говорит мужчина. Это даже не вопрос, а скорее утверждение, и я чувствую, как лечу вниз в бездну отчаянья.
Пока я растерянно хлопаю глазами, он решительно подзывает Маргариту и выражает ей свое желание.
Все, что происходит потом, происходит точно не со мной, поскольку я вижу все это как в тумане и практически ничего не слышу.