— Так ступайте в больницу, — тут же оживилась девушка. — Там больных много.
— А кто согласится испытывать на себе неизвестное лекарство? — иронично поинтересовался Шатун. — Люди жить хотят. А испытание такое может еще неизвестно чем кончиться.
— А когда вы станете публиковать свое изобретение?
— Зачем? — удивился Шатун.
— Как зачем?! Подобное лекарство должно быть достоянием всего мира! Это же прорыв в науке, и оно должно принадлежать людям! Вы просто должны…
— Стоп! — прервал ее излияния Руслан.
И уж после все остальные. А про живущих за границей я думаю вообще в последнюю очередь. Если вообще вспоминаю.
— Ну конечно. Вы же военный, — презрительно скривилась девушка. — Главное, все для войны, а простой народ пусть подыхает.
— Этого я не говорил. И давайте не будем забывать, что простой солдат, это и есть тот самый народ, о котором вы так радеете.
— А-э, нет, — окончательно растерялась девушка.
— Очень много, — нашелся Руслан, вовремя сообразив, что называть цифры в процентном соотношении было бы глупо.
— Вы все равно должны сделать это достоянием общества, — упрямо надувшись, проворчала девчонка.
— Для начала нужно убедиться, что оно вообще работает, — попытался закруглить Руслан этот бессмысленный спор.
Спас его заглянувший в лабораторию сторож. Отдав ему ключ, Руслан быстро попрощался и, сунув склянку в карман, вышел в коридор. Спустя минуту он, прыгнув в седло застоявшегося коня, легкой рысью направил его в сторону дома. Возникшая внезапно проблема заставила его задуматься. Изготовлением шприцев и вообще медицинских инструментов в России почти никто не занимался.
Да, нержавеющих сплавов тут еще не придумали, но лиха беда начало. Главное, вспомнить, из чего состоит малый хирургический набор, и попробовать воспроизвести его из хорошей стали. Что ни говори, а это тоже будет весьма востребованный в этом мире товар. Добравшись до дома, он отдал коня слуге и, поднявшись к себе, первым делом убрал склянку с препаратом в шкаф. Подальше от посторонних глаз.