А госпожа графиня никак не желает возвращаться в город без сопровождения казаков. И то сказать, напугали бандиты дам. Не каждый день к таким в полон попадаешь, — добавил он, покосившись в сторону кареты.
«Угу, испугались они, как же», — хмыкнул про себя Руслан.
Обернувшись на собиравших трофеи казаков, он вздохнул и, окликнув десятника, приказал:
— Отбери трех бойцов. Пусть оружие проверят и ружья зарядят. И отберут по коню из тех, что взяли. В погоню одвуконь пойдем. Я старшим.
— Добре. Сей момент будут, — решительно откозырял десятник и захромал к своим подчиненным.
— Разрешите исполнять? — повернулся Руслан к штабс-капитану.
— Вы только аккуратнее там, голубчик, — вздохнул Рязанов. — Голову берегите.
— Постараюсь, — кивнул Шатун, усмехнувшись одними глазами.
Собрались казаки быстро. Руслану подвели его мерина и еще одного коня из трофейных. Такого же высокого и крепкого, мышастой масти. Сунув каждому из коней по сухарику, Шатун быстро проверил подпругу и вскочил в седло.
— Ваше благородие! — окликнул его десятник.
— Благодарствую, — кивнул Руслан в ответ, засовывая пистолеты за пояс.
Отказать казаку, который отдал ему свое собственное оружие, он просто не осмелился. К тому же сразу было понятно, что десятник хочет отблагодарить его за спасение. Следопыт, который отправлялся с ними, выяснил у слуг, где именно бандиты отделились от основной банды, и группа пришпорила коней.
Уже начало смеркаться, когда шедший первым следопыт указал рукой на мерцавший впереди огонек. Бандиты встали на ночевку. Группа на ходу приготовила оружие и снова пришпорила коней. Их услышали, что было, в общем-то, не удивительно. Топот копыт по сухой земле раздавался в степи барабанной дробью. Расхватав оружие, бандиты шарахнулись от костра в стороны, понимая, что в его свете являются мишенями.
Грохнуло два выстрела, и два бандита рухнули в степной ковыль. Руслан, даже не пытавшийся сдержать коня, выдернул ноги из стремян и прыгнул на главаря прямо из седла. Его вес, помноженный на скорость, просто смел бандита с ног. От удара тот выпустил ружье и принялся судорожно разевать рот, пытаясь ухватить хотя бы глоток воздуха отбитыми при падении легкими.