Я буквально чувствую, как мои люди движутся к кабинету с заложницей. Каждый их шаг приближает нас к развязке. Каждая команда и ответ острыми иглами рикошетят по нервам. «Еще немного», — говорю самому себе и останавливаюсь в метре от Рогова.
— А ты не такой трус, как я думал, — хмыкает он, переступая с ноги на ногу.
— А ты не такой умный, каким себя мнишь.
Вокруг дюжина крепких бойцов с бычьими шеями и стеклянными глазами. Ни один из них не похож на обычного охранника, но у меня нет желания играть в блаженного идиота.
— Как бы там ни было, ты здесь, — разводит руками Рогов.
— И был бы не против поскорее покончить с этим цирком.
В наушнике вместо команд полная тишина. На улице тоже — все словно вымерло. Ни птиц, ни машин, ни случайных прохожих.
— Шустрый какой!
Рогов кивает кому-то в сторону, и водитель черного внедорожника рядом с нами заводит двигатель.
Предсказуемо донельзя. Так и хочется зевнуть от скуки. Однако у Рогова, похоже, пригорает.
— Прокатимся? — Он приглашающим жестом показывает на дверь авто.
— Мне и здесь неплохо. — Все же зеваю. — Погода нормальная. Не льет.
— Ты же не хочешь, чтобы с подружкой твоей женщины случилось какое-нибудь несчастье.
— Вообще-то я планировал забрать ее и прямо сейчас поехать домой. — Кошусь на часы. — Может, к обеду успею.
— Мой отец тоже планировал освободиться и поехать домой. — Рогов смотрит вверх. — Не вышло.
— Меня не приплетай.
— Нимб давит?
— Твой отец сам выбрал свой путь.
— Конечно. Вот и девочка... Лена вроде бы тоже выбрала. Надеюсь, ей понравится.
Словно истратил весь словарный запас, Рогов запахивает пальто и направляется к машине. Не оглядывается и больше ничего мне не приказывает.
Время для разговоров закончилось. Будто темная тень, внедорожник медленно сдает назад, и прямо передо мной распахивается пассажирская дверь.
Теперь это уже не предложение. Все просто и четко. Никакого трепа о прошлом или намеков на честную игру. Либо я, либо Лена. Путь в один конец. С приятным бонусом в виде акций для палача.
Несмотря на разницу в возрасте, Рогов оказался сыном своего отца даже в такой немодной штуке, как милосердие.
Пока раздумываю, свора этого упыря вплотную обступает со спины. Затылком чувствую тяжелые взгляды. Вероятно, задержись я еще на минуту, люди Рогова насильно затолкали бы в салон или в багажник. Но я не оставляю им ни единого шанса.
Сам сажусь на предложенное сиденье.