Это безумие, что я вот-вот кончу здесь и сейчас?
Понятия не имею, из-за положения, мучительного ощущения в моих затвердевших сосках или из-за того, что он сейчас доминирует во мне.
Его другая рука протягивается, между нами, и он одним движением стягивает с меня пижаму и нижнее белье.
Кончики его пальцев ласкают мои нежные складочки, прежде чем он касается меня.
— Эта киска, блядь, моя.
— А если я скажу «нет»? — я бросаю вызов, и это просто вызов.
Способ разозлить его, потому что я, возможно, схожу с ума от удовольствия, и хочу, чтобы он отдал мне все, что у него есть.
Чтобы показать мне его истинное «я» — несовершенное, но такое цельное.
— Нет, то есть это не мое? — его тон спокоен, но хватка сжимается вокруг моей сердцевины, создавая восхитительное трение.
— Да.
— Ох, ты облажалась, Грин. — он отпускает меня на мгновение, возясь со своими джинсами. — Знаешь, что сейчас произойдет?
— Нет?
Не знаю, почему это прозвучало как вопрос, но я слишком возбуждена, чтобы думать об этом в данный момент.
— Я трахну тебя так сильно, что ты захочешь быть только моей. Сейчас, завтра и, блядь, всегда. — Ксандер поднимает обе мои ноги, чтобы они легли ему на плечи. — Держи их там.
Я делаю это, даже несмотря на то, что меня трясет, тело кружится от этой потребности в чем-то, в чем угодно.
Он проникает в меня так глубоко, что я чувствую его всем своим существом. О, Боже.
Мой рот открывается в безмолвном крике.
С поднятыми над головой руками я слишком беспомощна, чтобы двигаться или пытаться освободиться — не то, чтобы я этого хочу.
Требуется один толчок, один единственный, и я кричу от оргазма.
Он прижимает ладонь к моему рту, приглушая звук, входя в меня. С каждым движением он попадает в волшебное местечко, которое сводит меня с ума.
Я даже не кончаю от первого оргазма, а в него вливается еще один. Мой непрерывный крик прерывается его ритмом. То, как он закрывает мне рот и прижимает мои руки к голове, в то время как владеет моим телом, это больше, чем фантазия, это разрушение.
Это нахождение кусочков меня, о которых я никогда не подозревала."
"Это принадлежность в ее самой истинной, самой грубой форме.
Его темп нарастает с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.
— Ты. — толчок. — Моя.
Он со стоном высвобождается внутри меня. Я чувствую себя такой наполненной им, что это сводит меня с ума.
Я задыхаюсь. Мои волосы прилипают к затылку и вискам от пота. Пот покрывает все мое тело и блестит на его твердых мышцах.