Размытые линии, которые были раньше, и черная дымка медленно рассеиваются, когда в поле зрения появляется ее лицо.
Она смотрит на меня своими огромными зелеными глазами, которые никогда не покидали мою голову, ни со вчерашнего дня, ни со столетней давности.
Ее губы приоткрываются в изумлении — или беспокойстве, не знаю, в чем именно. Все, о чем я могу думать, это как я наслаждался этими губами, как они ощущались под моими зубами и на моем языке.
Как я пробовал ее на вкус, как тайно фантазировал в течение многих лет, и как этот единственный вкус открыл чертов ящик Пандоры, выпустив на волю приспешников дьявола и даже джинна, о котором Ахмед рассказывал мне.
Потому что сейчас меня охватывает потребность снова попробовать ее на вкус, и на этот раз я не хочу останавливаться — или заканчивать.
Я хочу свободно упасть в ад.
Трахните меня."
"Я пошел на бой, ради избавления от этих мыслей, но они только усиливаются. Ее взгляд тоже не помогает. Он похож на шторм, и мне суждено только упасть, согрешить, погибнуть, черт возьми.
— Какого черта ты делаешь? — она кричит, глядя на кровь, сочащуюся из губ Ронана. — Ты с ума сошел?
Да. Конкретно. Иначе ничего бы этого не случилось.
Ошибка.
Все это произошло из-за алкоголя.
Я могу повторять себе это весь день, но заставить свой мозг поверить в это совсем другая история.
Мозг начинает ненавидеть меня за то количество мусора, которое я ежедневно в него вливаю.
Взаимно, приятель.
Кимберли с легкостью отталкивает меня — на самом деле, нет.
Всего лишь прикосновение, говорю я себе. Одно единственное прикосновение.
Я поднимаюсь на ноги, направляемый ее руками, обхватывающими мои бицепсы. Ее руки на мне.
Ее. Руки. На. Мне.
Блядь, почему это так приятно? И сюрреалистично.
И чертовски неправильно.
Она так же быстро отпускает меня. Отсутствие контакта — это как пить и дать воду, чтобы ее забрать в последнюю секунду.
Зверь внутри с ревом возвращается к жизни, когда он улыбается ей с таким чистым выражением, что оно пронзает меня сто раз одновременно.
Я вновь бросаюсь на него, и он вызывающе улыбается, даже не пытаясь прикрыть лицо. Кимберли встает перед ним, заставляя меня остановиться, как вкопанного.
Ее поза расширяется, и она приподнимает подбородок, глядя на меня снизу вверх.