— Ты имеешь в виду после того, как ты настучал тренеру, что я пьян, и он позвонил директору и моему дорогому отцу?
— Все учуяли запах водки от тебя, Найт.
— Скорее, вдохнули. — Эйден опирается на локоть и хватает мяч, крутя его на указательном пальце.
Я откидываю голову назад.
— Как обычно. Мне не позволено портить его имидж и бла-бла-бла, мать твою.
— И реабилитация, — добавляет Эйден. — Он попросил у Джонатана рекомендаций. Если уже мой отец знает, значит, этому быть."
"— По крайней мере, ты перестанешь напиваться, как ублюдок.
— И моменты с кисками.
— Кстати говоря, почему бы тебе не забрать немного?
— Отличная идея. — Коул достает свой телефон. — Я могу позвонить Саммер или Веронике, или, быть может, обеим.
— Добавь Сильвер в меню, и мне, возможно, станет интересно. — я ухмыляюсь.
Выражение его лица не меняется, когда он убирает телефон.
— Тогда никаких.
— Почему нет? — Эйден ухмыляется. — Мне нравится идея Найта.
Коул наклоняет голову в сторону Эйдена.
— Ты из всех людей должен заткнуться на хрен, Кинг.
— Маленький ублюдок. — внимание Эйдена возвращается ко мне. — Итак, ублюдок номер два, у меня нет всей ночи, чтобы нянчиться с твоей пьяной задницей. Ты собираешься взять себя в руки или мы все должны проголосовать за реабилитацию?
— Он собирается лишить ее девственности, — говорю я единственное, о чем не мог перестать думать.
В моем голосе так много боли, так много... покорности судьбе.
— Кто и кто? — спрашивает Коул.
— Да, по подробнее. У Нэша девственный заскок. — Эйден поднимает бровь.
Коул прищуривается, смотрит на него, затем вновь фокусируется на мне.
— Ронан, этот ублюдок, собирается лишить ее девственности, — бормочу я. — То есть, если она все еще девственница.
Эйден подбрасывает мяч в воздух.
— На дворе двадцать первый век. Не все ждут рыцаря в сверкающих доспехах. Извини, я имел в виду пьяного мудака.
— Кимберли может выглядеть невинной, но такие самые дикие, — добавляет Коул.
— Поверь ему на слово. Он знает свое дерьмо. — Эйден указывает на Коула.
— Не лучше, чем ты. Эльза, похоже, из тех, кто любит по жёстче.
Серые глаза Эйдена почти чернеют, когда его левый глаз дергается.
— Подумай об Эльзе еще раз в такой манере, и будешь похоронен на новой строительной площадке Джонатана.
Коул ухмыляется.
— Это обещание?
— Нет, обещание снимает с неё подозрения, — говорит Эйден.
— Она не твое гребаное дело.
Эйден поднимает бровь.